У меня отвисает челюсть, когда осознание ударяет. — О Боже мой, Элира! — Я вскакиваю со стула и обегаю стол к ней. Она встает, и мы крепко обнимаемся, а мои пальцы ног слегка подпрыгивают от волнения. Еще один ребенок.

— Поздравляю! — говорю я ей, отступая, и Джианна тоже подходит обнять будущую маму. — На каком ты сроке? Знаешь уже пол? — Я смотрю на ее живот, наконец понимая, почему она выбрала это красивое струящееся платье сегодня вечером. Там определенно есть небольшой животик. Как я могла это пропустить? Я буквально обнимала ее раньше и даже не почувствовала.

— Двадцать две недели, — говорит она, буквально вибрируя от волнения. — Мы узнали сразу после Дня благодарения, но никогда не было подходящего момента, чтобы объявить, потому что так много всего происходило. Рождение девочек, ваша свадьба, затем инцидент со стрельбой...

Ее голос затихает при упоминании той ночи, но я отгоняю это, сосредотачиваясь на этом моменте чистой радости. — Я невероятно рада за вас. — Я снова обнимаю ее, затем поворачиваюсь к Максимо, который смотрит на жену с такой любовью и гордостью, что у меня сжимается грудь. — Поздравляю! — говорю я ему, также обнимая его. Парни делают свои типичные мужские кивки и хлопки по плечу.

Настроение меняется после этого, становясь более легким, более праздничным. Мои щеки на самом деле болят от того, что я так много улыбаюсь. Честно говоря, я не помню, когда в последний раз чувствовала себя такой искренне, полностью счастливой.

Если бы только я точно знала, что Кэти жива и здорова где-то там, я была бы на седьмом небе.

Моя улыбка угасает от этой мысли, и мой взгляд автоматически скользит к Рафаэлю, который хватает мою руку под обеденным столом и ободряюще сжимает ее.

После ужина мы перемещаемся на балкон с напитками — виски для мужчин, безалкогольные коктейли для женщин. Джианна не может пить алкоголь, потому что кормит близнецов грудью, Элира беременна, а я, ну, я пью безалкогольные коктейли в знак солидарности с ними.

Холодный февральский воздух развевает мои волосы по лицу, когда я откидываюсь в шезлонге, любуясь сверкающей мозаикой Манхэттена, раскинувшейся внизу. Шум города доносится с тридцатого этажа — движение, сирены, пульс миллионов проживаемых жизней.

Дом. Это дом.

Не просто город или пентхаус, а это. Эти люди со мной. Мой муж, мои братья, их жены, которые стали близкими друзьями. Семья.

Я отпиваю безалкогольную пина-коладу с довольным вздохом. Слава богу, я догадалась добавить безалкогольные коктейли в наш заказ, даже если они были в первую очередь для Джианны. Они точно пригодились сегодня вечером.

Мы разговариваем до глубокой ночи, пока мои веки не начинают тяжелеть, а Ромеро не начинает проявлять беспокойство. Его телефон взрывается с тех пор, как мы вышли на балкон. Наконец он встает и отвечает на звонок, отходя на другой конец балкона, говоря шепотом, чтобы мы не слышали.

Когда он возвращается, он берет пиджак и накидывает его. — Что ж, пора закругляться.

— Кто мог тебе звонить в такой поздний час? Наверняка не клиент? — Джианна смотрит на Ромеро, чьи губы заметно сжимаются.

— Чем ты займешься завтра, Ром? У меня есть подруга, которую я хотела бы тебе представить и…

— Элира, он явно идет на свидание, — прерывает Майкл с глубоким смешком, отпивая еще глоток воды. После первого стакана виски он перешел на воду. Он должен оставаться начеку, чтобы защищать свою семью, сказал он.

— Все в порядке, мужик. — Максимо встает. — Мы тоже уходим, так что ты можешь идти к своей даме.

Челюсть Ромеро сжимается. — Это не девушка. В том смысле.

— Тогда в каком смысле? — настаивает Майкл, тоже вставая. Я полагаю, они тоже уходят домой.

Я усмехаюсь, вставая с шезлонга. — Ребята, оставьте его в покое. Не дайте им дразнить тебя, чтобы ты раскрыл имя, Ром.

Взгляд Ромеро встречается с моим, и его выражение слегка смягчается. — Все в порядке. Это не какой-то большой секрет. — Он резко вдыхает. — Кажется, я вышел на след твоей подруги Кэти.

Мое сердце подпрыгивает к горлу, и надежда — сладкая, отчаянная надежда — заливает меня.

Не говоря больше ни слова, Ромеро поворачивается и уходит.

Бонусный эпилог

Ромеро

Иду на встречу с девушкой.

Возможно, мне стоит заглянуть в записную книжку и позвонить какой-нибудь женщине, раз они все так обо мне думают — о гребаном плейбое, который не может держать штаны застегнутыми дольше мгновения.

Я знаю, что это была беззлобная шутка. Мои братья любят подкалывать меня из-за моей репутации. Но, черт возьми, что я, на хрен, делаю здесь в этот холодный февральский вечер?

Мое дыхание образует кристаллические облака перед лицом, когда я иду по набережной к маленькому садовому кафе, где мой информатор попросил меня встретиться.

Сенатор Джулиан ДеМарко.