Муж чуть склонил голову, изучая плетение. Я слишком хорошо знала это выражение его лица: так он смотрел на сложные чары, когда переставал замечать разговоры вокруг и начинал мысленно разбирать узор на отдельные элементы.

Именно с такой уверенностью он вчера проверил моё платье и решил, что стабильное плетение не может причинять мне боль.

Анхальт находился по другую сторону стола. Перед ним лежала открытая папка — видимо, та самая, ради которой он приехал, — но теперь глава канцелярии к ней даже не прикасался. Он смотрел на нижний край родословной.

При дневном свете Анхальт выглядел иначе, чем на балу. Светлые волосы, свободно падавшие ниже плеч, слишком заметно выделялись на фоне чёрного мундира, зато лицо оставалось таким же собранным. Он слегка наклонился к документу, опершись ладонью о край стола, и я невольно отметила, насколько крупнее и сильнее казалась эта рука рядом с тонким листом. Странная деталь для человека, который предпочитал давить не силой, а несколькими тихими словами.

Я проследила за его взглядом и увидела под гербом Довнаров крошечный знак. Сначала он показался мне частью общего узора, однако линии вокруг были симметричны, а этот завиток нарушал рисунок: маленькая замкнутая петля с короткой чертой внутри.

Бельтран тоже заметил, куда смотрит Анхальт. Он провёл пальцем над бумагой, не касаясь магического контура, и несколько секунд изучал печать.

— Родовая защита, заверение регистратора и фиксация изменений выглядят стандартно, — произнёс муж, но документ Доре не вернул. В его голосе уже не осталось прежнего интереса к семейному разговору; магическая загадка забрала внимание целиком. — Что именно вам не нравится?

Анхальт положил ладонь на свою папку и закрыл её. Этот простой жест почему-то насторожил меня сильнее, чем если бы он объявил печать поддельной.

— Я ещё не решил, не нравится ли мне что-нибудь, — ответил он Бельтрану, не отводя глаз от бумаги. — Но когда документ старается выглядеть безупречнее владельца, я предпочитаю познакомиться с ним поближе.

Дора растерянно посмотрела на отца, а господин Довнар сразу шагнул к столу. Его лицо я видела только в профиль, зато рука, которой он поправил манжету, двигалась уже не так уверенно.

— Документ оформляли в столице, господин Хейс. У вас не может быть претензий к заверению королевского регистратора, — возразил он, стараясь говорить твёрдо, но слишком быстро добавил: — Если вас смущает дополнительный знак, это всего лишь отметка проверки.

Анхальт наконец поднял на него глаза.

— Я не говорил, какой знак меня смущает.

Пальцы господина Довнара остановились на манжете.

Мне стало трудно отвести взгляд от маленькой петли под печатью. Ещё минуту назад я собиралась уйти, спасая остатки достоинства, а теперь наблюдала, как глава тайной канцелярии медленно обходит стол и останавливается возле Доры.

Он не потянулся к родословной. Вместо этого указал девушке на магический светильник.

— Поднимите лист немного выше, госпожа Довнар, — попросил Анхальт уже без насмешки. Его спокойствие заставило Дору послушаться быстрее, чем приказ. — И постарайтесь не закрывать нижнюю печать пальцами.

Под светом защитные линии вспыхнули ярче. Маленький знак тоже проявился отчётливее, и теперь я могла различить, что он действительно не соединён с основным узором так, как остальные элементы.

Анхальт смотрел на него слишком долго для человека, которому просто стало любопытно.

Глава 37

И именно в этот момент он поднял глаза к двери.

Я не успела отступить.

Наши взгляды встретились через узкую щель. Сначала он посмотрел на моё лицо, затем быстро скользнул глазами по простому платью и задержался на руке, которой я держалась за дверной косяк. Ни удивления, ни вопроса на его лице не появилось. Он лишь чуть изменил положение, встав так, что оказался между дверью и частью гостей, и снова обратился к документу.

Анхальт меня увидел и не выдал.

От этого стало не легче. Теперь у моего унижения появился ещё один свидетель — тот самый человек, который вчера подхватил меня на глазах у Бельтрана.

Я могла уйти, пока муж не заметил меня. Уже собиралась это сделать, когда господин Довнар, желая вернуть себе утраченную уверенность, снова заговорил:

— Мы подготовили документы именно потому, что понимаем положение герцога. Когда обсуждается женщина, которая в будущем может стать матерью наследников такого рода, сомнений в её происхождении и здоровье быть не должно.

Кровь так резко прилила к лицу, что мне захотелось прикрыть щёки ладонями.

Я смотрела на Бельтрана и ждала, что он поправит Довнара. Хотя бы сейчас. Скажет, что у него есть жена, что слова о будущей матери его наследников преждевременны, что обсуждать мою замену при посторонних он не позволит.

Бельтран промолчал.

Он перевёл взгляд с родословной на Дору, и я увидела то сравнение, которое он ни разу не произнёс вслух.