Дора закрыла глаза. Мне снова стало её жалко, и одновременно я испытала почти стыдное облегчение: подлинным оказалось совсем не то, что мне показывали. Не её безупречное лицо, не сияние рода, не уверенность родителей и даже не бумага с печатями. За всей этой идеальной картиной пряталась обыкновенная девушка, которую, возможно, использовали точно так же, как пытались использовать меня.

Бельтран заметил, куда я смотрю, и ошибся в причине моего молчания.

— Ты довольна? — спросил он вполголоса, приблизившись настолько, чтобы разговор снова стал почти личным. — Они опозорены перед всеми. Дора не имеет отношения к тому, что сделали с родословной, но именно ты сняла с неё чары посреди комнаты. Считай, что ты ее раздела.

— Я не уверена, что это сделала я, — произнесла я.

— Ты говоришь, что я от тебя что-то скрываю, в то время как ты скрываешь вот это вот умение! — в голосе Бельтрана появились резкие ноты. — Я вычислил источник силы по тому, как менялась комната. И он ведет к тебе.

Я повернулась к нему. Серебряная боль почти исчезла, зато после неё осталась тяжесть в руке, и мне пришлось прижать ладонь к краю стола, чтобы пальцы не дрожали.

— Я не знала, что могу это сделать. И если бы могла выбирать, не стала бы снимать с неё косметику перед гостями. Но не притворяйся, будто несколько прыщей на лице — главный обман этого вечера, — произнесла я, чувствуя горечь во рту.

Бельтран проследил за моим взглядом до папки в руках Флинга.

— Я не притворяюсь. Я пытаюсь понять, что произошло с тобой и почему рядом с тобой исчезли чары, которые не должны были исчезнуть.

— Вчера ты тоже пытался понять, что со мной происходит, — напомнила я, и собственный голос показался мне удивительно спокойным. — Только сначала решил, что я лгу.

Его лицо изменилось. Совсем немного, но мне этого хватило: Бельтран помнил, как держал меня в том платье, пока я просила позволить его снять.

Он не извинился.

Зато впервые не стал спорить.

Анхальт всё это время оставался у стола. Мне хотелось забыть о нём хотя бы на несколько минут, но это было невозможно: он наблюдал за мной уже не как за больной женщиной, которую вчера пришлось ловить на глазах у гостей. Его интерес стал точным и неприятно сосредоточенным.

Мне всё чаще мешала не только его должность. Анхальт был слишком заметным мужчиной, чтобы перестать видеть его просто потому, что мне этого хотелось: высокий, широкоплечий, с длинными светлыми волосами на чёрном воротнике и лицом, на котором почти никогда не появлялось лишнего выражения. Даже неподвижность у него выглядела не спокойствием, а сдерживаемым действием — словно он мог в любой момент подойти ближе, но пока не видел необходимости.

— Ваша светлость, — обратился он к Бельтрану, когда Флинг закончил убирать документы, — я забираю оригинал и копию. Довнары останутся здесь до первого разговора с моими людьми. И мне понадобится ваша жена.

Глава 44

Бельтран мгновенно развернулся к нему.

— Зачем? Она больна! Ей нужно вернуться в комнату! На все вопросы вместо нее могу ответить я.

— Если я сказал, что она мне нужна, значит нужна, — повторил глава тайной канцелярии.

— Нет! — резко произнес Бельтран.

В одном коротком слове было больше жизни, чем во всех его объяснениях про предварительный разговор. Муж даже сместился так, что оказался между мной и Анхальтом, хотя до этого сам несколько раз требовал, чтобы я ушла.

Анхальт посмотрел сначала на него, потом на меня за его плечом.

— Она только что сняла защитное вмешательство с документа, которое не заметили при обычной проверке. Эта женщина за секунды сделала то, за что государство платит огромные деньги и тратит несколько месяцев экспертиз.

— Она только что пережила приступ, — отрезал Бельтран. Его плечи напряглись, когда Анхальт сделал шаг в нашу сторону. — И сама не понимает, что произошло. Вы не получите её!

Слово «получите» неприятно царапнуло сильнее, чем должно было.

Бельтран говорил так, будто защищал меня, и какая-то часть меня всё ещё отзывалась на эту защиту старой привычной благодарностью. Только сегодня вечером он уже рассматривал возможность заменить меня другой женщиной, а теперь стоило Анхальту заинтересоваться моей силой, как я снова мгновенно стала тем, что принадлежало ему.

Анхальт, кажется, услышал в его словах то же самое.

— Любопытно, — заметил он, и в его голосе появилась та сухая насмешка, от которой господин Довнар возле стола побледнел ещё сильнее. — Вчера ваша жена говорила, что ей больно, а вы предпочли довериться собственной проверке. Сегодня вы оставили её наверху, пока выясняли, не найдётся ли женщина с более подходящей родословной. Ваша жена за один приступ сняла с документа то, что мои специалисты могли месяцами принимать за подлинное У меня есть специалисты, которые занимаются подобными вещами годами. Ни один из них не умеет делать то, что сейчас сделала она. Я пока не знаю, сможет ли она повторить это. Зато очень хочу выяснить. И стоило мне этим заинтересоваться, как вы внезапно вспомнили, что она ваша.