Вторая служанка ответила приглушённым смешком:

— А куда ещё? Если всё решится, ей потом всё равно понадобится комната поближе.

Кровать тихо скрипнула, когда я приподнялась на локте. Голоса находились прямо за дверью, и я уже собиралась окликнуть девушек, но первая успела прошептать сердито:

— Ты уже новую хозяйку поселила, пока прежняя наверху лежит. Если услышат, обеих выгонят.

Шаги стихли.

Вторая девушка что-то ответила совсем тихо, затем обе быстро пошли дальше по коридору.

Я медленно села.

Слова «новая хозяйка» были настолько нелепыми, что первым желанием оказалось рассмеяться.

В этом доме была одна хозяйка, и несколько часов магической аллергии не могли изменить титулы, брак и фамилию.

Служанки обожали превращать половину услышанной фразы в трагедию, а затем обсуждать её на кухне как установленный факт. Голубая комната могла понадобиться кому угодно из гостей. Какая-нибудь пожилая родственница могла остаться на ночь. Дочь знакомых могла приехать с компаньонкой.

Даже «если всё решится» не обязательно имело отношение к Бельтрану.

Я перечисляла объяснения одно за другим, но взгляд всё равно возвращался к двери.

Вчера Бельтран не поверил мне, потому что факты, известные ему, противоречили моим словам. Платье проверили. Горничная его надела. Чары работали правильно. Он сделал вывод, что ошибаюсь я.

Если я сейчас услышу две фразы за дверью и немедленно решу, что муж ищет мне замену, чем буду лучше?

Эта мысль подействовала лучше любого успокоения. Я встала, позвонила служанке и дождалась её возле стола.

Девушка пришла быстро, но при виде меня насторожилась. Я не стала спрашивать ни о «новой хозяйке», ни о голубой комнате.

Вместо этого попросила перечислить сегодняшних гостей. Несколько фамилий оказались мне хорошо знакомы, несколько я слышала только от Бельтрана, а имя Анхальта Хейса заставило пальцы невольно задержаться на спинке кресла.

После вчерашнего я не ожидала снова увидеть его в нашем доме так скоро.

— Хейс тоже на приёме? — спросила я, и служанка пояснила, что глава тайной канцелярии приехал не на ужин: он разыскивал одного из гостей и уже некоторое время разбирался с какими-то бумагами в малой гостиной.

Это объяснение неожиданно успокоило. Анхальт появился здесь по собственному делу, не имевшему отношения ни ко мне, ни к странному вечеру Бельтрана.

Вчера он вмешался только потому, что увидел женщину, которая вот-вот упадёт; сегодня продолжал заниматься своей работой. По крайней мере одна часть происходящего имела совершенно нормальное объяснение.

Я попросила назвать женщин.

Служанка начала перечислять семьи, и фамилия Довнар заставила меня остановить её. Господина Довнара я помнила: он несколько раз приезжал к Бельтрану и однажды сидел с нами за ужином. Его дочь в доме прежде не бывала.

— Как её зовут? — спросила я, наблюдая, как девушка снова опускает глаза.

— Дора, ваша светлость, — ответила служанка и сразу потянулась поправить уже зажжённую свечу.

Имя ничего мне не говорило.

— Почему она приехала вместе с отцом? Они же не собирались её выводить в свет раньше дебюта, насколько я помню. Ей восемнадцать, а сезон балов начнется только через два месяца…

Глава 29

Пламя свечи качнулось от слишком резкого движения руки. Девушка убрала пальцы и призналась, что не знает, но по её лицу было видно: какую-то версию она слышала.

Я могла приказать ей рассказать. В этом доме моего распоряжения всё ещё было достаточно, чтобы служанка забыла о собственной осторожности.

Однако выжимать кухонные сплетни из перепуганной девушки не хотелось. Если мне действительно требовалась правда, она находилась этажом ниже.

— Можешь идти, — отпустила я её и, когда служанка уже взялась за ручку двери, всё-таки добавила: — Если господин герцог спросит, я поужинала и чувствую себя хорошо.

Девушка оглянулась с заметным облегчением. Я не солгала ни единым словом, но впервые за весь день почувствовала, что воспользовалась своим положением хозяйки дома, а не больной женщины, которую следовало вовремя кормить и держать подальше от чар.

После её ухода я подошла к зеркалу.

Женщина в отражении по-прежнему не стала красивее. За время разговора волосы окончательно потеряли даже ту форму, которую я пыталась им придать, а простое платье рядом с золочёной рамой выглядело почти вызывающе скромным. Если спуститься в нём к гостям, Бельтран получит именно то, чего боялся: люди увидят его жену без привычных чар и наверняка заметят разницу.

Утром одна мысль об этом причиняла почти физическую боль. Теперь за дверью моей спальни уже успели обсудить «новую хозяйку», и страх показаться недостаточно красивой начал уступать другому страху — позволить всем остальным узнать, что происходит в моей семье, раньше меня.