Самым прекрасным образом.

Я вцепилась пальцами в простыни, пока Остин входил все глубже, пока наконец не коснулся того самого места, существование которого я до этого считала чуть ли не сказкой.

Он просунул руку между нашими телами и провел большим пальцем по клитору.

И я рассыпалась во второй раз.

Но теперь совершенно иначе.

Эта волна накрыла меня целиком, поглотила без остатка.

Остин выругался, сделал еще один толчок и запрокинул голову, кончая внутри меня.

Тяжело дыша, он прижался влажным лбом к моему.

Потом перевернул нас так, что теперь я лежала сверху, а он все еще подрагивал внутри меня. По моему телу продолжали прокатываться остаточные волны удовольствия.

Я глубоко, медленно вдохнула несколько раз, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.

Уткнулась лицом ему в шею.

— Я понятия не имела, что может быть настолько хорошо. Настолько сильно.

Остин тихо рассмеялся.

— Я тоже.

Несколько минут мы просто лежали молча, а его пальцы лениво скользили вверх-вниз по моему позвоночнику.

— Ты в порядке? — наконец спросил он.

— Угу.

Остин снова перевернул нас, укладывая меня под себя, и медленно вышел.

Я поморщилась от резкой болезненности.

— Прости, детка. Сейчас принесу теплую салфетку и приведу тебя в порядок.

Я прикусила губу, наблюдая, как его подтянутая задница исчезает в ванной.

Когда открылась дверь, Блю жалобно заскулил.

Остин вернулся с теплой влажной салфеткой и осторожно приложил ее между моих ног.

На губах появилась мягкая улыбка от такой неожиданной нежности.

— Нормально?

Я кивнула, чувствуя, как щеки заливает жар.

— Нечего смущаться. Мне нравится заботиться о тебе.

Он наклонился, поцеловал каждый сосок, а потом мои губы.

Когда Остин убрал салфетку, я заметила на ней несколько розоватых пятнышек, но ничего похожего на то, чего ожидала.

Самодовольная ухмылка на его лице ясно говорила: факт того, что именно он лишил меня девственности, определенно польстил его мужскому самолюбию.

Я покачала головой.

— Я голодная. Думаю, тебе нужно меня покормить.

— Чего хочется?

— М-м-м… кажется, мне нужно мороженое.

— Значит, будет мороженое.

Остин поднялся и бросил салфетку в корзину для белья.

Я наклонилась и подняла с пола его футболку.

Остин вышел из гардеробной с халатом в руках.

Протянув его мне, сказал:

— На случай, если кто-нибудь зайдет.

Наверное, разумно.

Я отдала ему футболку и накинула халат.

Потом быстро заглянула в ванную, вымыла руки и плеснула водой в лицо, когда из спальни вдруг раздался рев:

— Блю!

Я выскочила обратно.

Блю застыл прямо на кровати.

Под ним расплывалась желтая лужа.

Я прикрыла рот ладонями.

— Он только что написал на кровать?

— Да, — процедил Остин сквозь зубы.

— Видимо, ему не понравилось, что его заперли в ванной.

Мне пришлось прикусить губу, чтобы не рассмеяться.

Остин перевел на меня пылающий взгляд.

— Я не позволю ему смотреть, как мы трахаемся. У меня нет таких извращенных наклонностей.

Я больше не смогла сдерживаться.

Смех вырвался наружу, и остановиться уже было невозможно.

— Прости. Я знаю, что не должна смеяться.

— Он испортил покрывало!

Но едва Остин это произнес, как сам начал смеяться.

— Чертов пес.

Я обняла его за талию.

— Он хороший пес.

Остин промолчал.

— Ну… большую часть времени хороший, — добавила я.

Остин только покачал головой.

— Нам нужен кинолог.

— Ладно, ладно. Пойдем за мороженым и выбросим это постельное белье. Идем, Блю.

Я свернула покрывало, а Остин вынес его в мусор.

Что ж.

Свой первый раз я теперь точно никогда не забуду.

38

Картер

На следующее утро тело слегка побаливало. Но мне даже нравилось это напоминание, каждый раз, когда я двигалась определенным образом, натруженные мышцы тут же давали о себе знать.

Я улыбнулась сама себе, набирая сообщение Тейлор. Разумеется, я должна была рассказать лучшей подруге, что мы с Остином наконец-то перешли эту черту.

Она была в восторге за меня и тут же начала выспрашивать подробности, которыми я ни за что не собиралась делиться. О новых выходках сталкера я почти ничего ей не рассказала, лишь вскользь упомянула, что в дом снова кто-то проник. Тейлор знала, что теперь я живу у Остина, но я не хотела ее тревожить. Ей и без того хватало стресса: она помогала маме восстанавливаться после химиотерапии.

Тейлор: Просто скажи, насколько у него большой член, и я отстану. А еще лучше — сфоткай и пришли!

Я выплюнула кофе прямо на салфетку под тарелкой.

— Господи, Картер, ты в порядке?

Остин поднялся со стула напротив и схватил несколько бумажных полотенец.