— Может, я свожу тебя куда-нибудь поужинать? Отпразднуем.

Я успела прикусить язык прежде, чем с него сорвалось привычное «конечно». Всего семьдесят два часа Остин снова был в моей жизни, а я уже рисковала скатиться в старые, слишком знакомые привычки. Мне нужна была дистанция. Немного пространства и времени, чтобы укрепить свою оборону.

Я нервно перебирала ремешок сумочки и прикусила уголок губы.

— Думаю, мне лучше домой.

Остин внимательно посмотрел на меня.

— Да ладно тебе, Картер. Тебе все равно надо поесть.

Я расправила плечи и посмотрела ему прямо в глаза.

— Не думаю, что это хорошая идея.

Остин ничего не ответил, и я продолжила, пытаясь объяснить:

— Мне просто нужно получше соблюдать границы.

Щеки вспыхнули от одного воспоминания о том, как когда-то я сохла по Остину. Больше я никогда не хотела быть той девчонкой.

На его щеке дернулась мышца — он стиснул зубы.

— Ладно. Как хочешь.

Как только Остин открыл дверь, я забралась на мягкое, словно масло, кожаное сиденье его «Рейндж Ровера», положила сумочку на колени и изо всех сил старалась не сказать ему, что передумала.

В машине было тихо, если не считать голоса навигатора, подсказывавшего Остину, где свернуть. С каждой минутой напряжение в моем теле только нарастало. Я ненавидела эту неловкость между нами, но другого выхода не видела. Я не собиралась снова превращаться в бесхребетную тряпку, стоило делу коснуться Остина.

Мне нужно было держаться.

Остин припарковался у обочины всего в нескольких домах от нашего с Тейлор.

— Я провожу тебя до двери.

Я перекинула ремешок сумочки через плечо.

— Необязательно. Дом буквально вон там.

Он открыл свою дверь.

— Я настаиваю.

— Ну конечно, он настаивает. Альфа-самец и его гиперопека, — пробормотала я себе под нос, выбираясь из машины.

Вообще-то, учитывая, что Джо вышел из тюрьмы, мне следовало бы быть благодарной. Но попытки Остина незаметно втянуть нас обратно ровно в те отношения, которые были между нами раньше, уже начинали действовать мне на нервы.

— Что ты сказала? — спросил Остин, обходя машину спереди.

— Ничего.

Я быстрым шагом направилась к дому, оставив его позади.

Добравшись до ворот, я заметила на ступеньках огромную, до неприличия роскошную композицию из лилий и роз. Для входа через наши ворота требовался код, поэтому все доставки оставляли здесь.

Я наклонилась и вытащила карточку из держателя среди благоухающих цветов. На ней было мое имя.

Быстро открыв конверт, я простонала, увидев подпись Кайла.

«Пожалуйста, прости меня за резкие слова. Я просто не хочу, чтобы тебе снова сделали больно. С любовью, Кайл».

— От кого цветы?

От голоса Остина я слегка вздрогнула.

— Ой. Да так, от Кайла. Извиняется за одну глупость.

Даже в полумраке я заметила, как напряглись плечи Остина. Раздражение буквально исходило от него волнами.

— Значит, со стариной Кайлом границы тебе соблюдать не нужно?

Я ощетинилась.

— Мои отношения с Кайлом вообще не твое дело. Ты проводил меня до дома, никаких похитителей или убийц поблизости явно нет, так что, думаю, теперь можешь идти.

Остин отступил на шаг и провел обеими ладонями по коротко стриженной голове.

— Прости. Ты права. Это было лишнее.

Он глубоко вдохнул и приковал меня к месту взглядом. В его глазах было столько эмоций, сколько я почти никогда раньше не видела.

— Можно я зайду буквально на минуту? Мне правда нужно с тобой кое о чем поговорить. Я даже цветы понесу. Не уверен, что ты вообще дотащишь до дома самый огромный букет в мире.

Я подавила улыбку, рвавшуюся наружу.

— Ох, ладно.

Остин с нарочито мученическим стоном поднял тяжелую вазу с цветами, пока я вводила код от ворот.

— Хорошее место, — заметил он, когда мы пошли по дорожке к дому.

— Ага. Мне безумно повезло, что у моей лучшей подруги оказался шикарный дом и я смогла уговорить ее пустить меня пожить.

Я поморщилась, вспомнив обстоятельства, при которых переехала к Тейлор. Напоминания о старых ранах были повсюду, только и ждали момента, чтобы выскочить из-за угла и со всей силы врезать тебе по сердцу.

Я достала из сумочки ключи и открыла дверь.

— Тейлор, ты дома? Я вернулась, и со мной Остин! — крикнула я, решив заранее предупредить ее о госте мужского пола.

Сверху донесся ее голос:

— Я здесь! Просто разговариваю с мамой. Спущусь чуть позже.

— Хорошо, передавай ей от меня привет.

Я обожала маму Тейлор. Она была самой доброй и при этом самой крутой мамой на свете и вырастила Тейлор совсем одна. С тех пор как я здесь жила, она приезжала к нам уже несколько раз, и мы всегда отлично проводили время.

Я обернулась и увидела, как Остин ставит цветы на барную стойку на кухне и оглядывается, рассматривая дом.