— Хочешь что-нибудь выпить? Воды? Пива?

— Эм… воды было бы здорово.

Он засунул руки в передние карманы и выглядел почти смущенным.

Я достала из холодильника две бутылки воды и кивнула в сторону гостиной.

— Можем поговорить там.

Интересно, о чем вообще он хочет поговорить? Я очень надеялась, что Остин не собирается снова ворошить прошлое. Мне нужно было двигаться вперед.

Я плюхнулась на диван, скинула туфли и подтянула колени к груди. Остин сел на противоположном конце, а я протянула ему воду.

— Ну и? Что случилось?

Он открутил крышку, сделал глоток, а потом принялся методично то закручивать ее, то снова откручивать.

Моя тревога мгновенно поползла вверх.

— Послушай, мне кажется, я должен честно сказать тебе, зачем снова появился в твоей жизни.

Сердце будто сжала чья-то рука, мешая ему биться нормально.

— Я не хочу быть с тобой друзьями.

По венам одновременно хлынули лед и кипяток. Разве в двадцать три бывают приливы?

— Я хочу от тебя гораздо большего, чем дружба.

Сердце споткнулось, замерло, а потом снова пустилось вскачь.

— Что это значит?

Я не хотела надеяться. Именно надежда окончательно сломала меня год назад, и я не хотела позволить ей уничтожить меня снова.

Остин поставил воду на журнальный столик и придвинулся ко мне. Забрал бутылку из моих рук и поставил рядом со своей. Потом взял мою ладонь, поднес к губам и поцеловал.

— Я чертовски по тебе скучал. Каждый день. Поначалу я был слишком упрямым идиотом, чтобы прийти к тебе. Захлебывался собственной гордостью, убеждал себя, что прав я, а ошибалась ты. А потом понял, насколько низко опустился без тебя, и мне пришлось сначала привести себя в порядок, прежде чем снова пускать тебя в свою жизнь. Но, черт возьми, мне потребовалось слишком много времени, чтобы осознать: я никогда не видел в тебе просто подругу. Ты всегда была для меня чем-то большим. Ты всегда была всем.

У меня закружилась голова. Снова бросило то в жар, то в холод.

Это были слова, которые я мечтала услышать.

Слова, которых жаждала всем сердцем, так отчаянно, что ничто другое не могло утолить эту жажду.

Так почему же я чувствовала только страх?

Панику, пробиравшую до самого нутра.

Глаза наполнились слезами.

— Не думаю, что я смогу.

Совсем не эти слова я представляла, когда мечтала о том, что Остин однажды появится на моем пороге с раскрытым сердцем.

В его глазах мелькнула боль, но меня уже захлестнули воспоминания. Все слезы, которые я выплакала. Все бессонные ночи. Та мучительная радость, с которой я смотрела его бои на экране, сидя в безопасности своей спальни.

Сердце болело почти физически.

Я выдернула руку из его ладони.

Остин грубо провел рукой по лицу.

— Что это значит?

— Это значит, что на меня сейчас слишком многое свалилось. И я просто чертовски перегружена.

Слезы продолжали катиться по щекам, будто выпускали наружу все эмоции, которые я целый год держала в себе.

— А чего ты ожидал? Что я брошусь к твоим ногам, как только ты скажешь, что у тебя ко мне чувства? Ты очень сильно меня ранил.

Мне нужно было двигаться, выплеснуть хоть часть этой энергии. Я вскочила и начала ходить туда-сюда.

Не помогло.

Почувствовав Остина у себя за спиной, я резко развернулась.

— Ты разбил мне гребаное сердце!

Он потянулся ко мне, словно хотел обнять, но остановился на полпути и опустил руки.

— Я знаю. И мне чертовски жаль. Я ни о чем в своей жизни не буду жалеть сильнее. Я бы сделал что угодно, лишь бы забрать у тебя эту боль.

От его слов я разрыдалась еще сильнее.

— Пожалуйста, — попросил он. — Пожалуйста, просто позволь мне тебя обнять.

От этой хриплой, надломленной интонации моя решимость рассыпалась.

Я едва заметно кивнула.

И Остин тут же заключил меня в объятия.

Он держал меня, пока мое тело содрогалось, а слезы пропитывали его футболку. Одна ладонь медленно скользила вверх и вниз по моей спине, другая массировала шею у основания затылка.

Когда слез стало меньше, а рыдания начали стихать, его прикосновения вдруг разожгли тепло внизу живота.

Остин прошептал мне на ухо:

— Прости, что вывалил все это на тебя вот так. Я понимаю, тебе понадобится время, чтобы поверить, что это действительно то, чего я хочу. Чтобы снова поверить мне. Но я никуда не денусь, Картер. Я здесь надолго. Мы можем двигаться настолько медленно, насколько тебе нужно.

Я чуть отстранилась, втянула нижнюю губу между зубами и принялась ее покусывать.

Почувствовала, как дрогнула рука Остина на моей шее, и поняла, что он борется с желанием привычно освободить мою губу пальцами, как всегда делал раньше, стоило мне занервничать.

По животу прокатилась волна тошноты.

От одной мысли о том, чтобы снова полностью открыться Остину.

И от мысли захлопнуть эту дверь навсегда.