Я смерила его убийственным взглядом, а потом, задыхаясь и сбиваясь, каким-то чудом пережила остаток прыжков со скакалкой, совершенно безумное количество упражнений на пресс и мою жалкую попытку отжиматься.

Теперь я лежала на полу, а Остин снова растягивал мне заднюю поверхность бедер. Я была настолько измучена, что мне уже даже не хватало сил смущаться из-за поз, подозрительно напоминавших сексуальные.

— А когда я научусь укладывать взрослого мужика одним мизинцем?

— Терпение, юный кузнечик. Все по порядку. Сначала нужно немного укрепить мышцы. Но в следующий раз я уже покажу тебе несколько приемов.

На моем лице расплылась дурацкая счастливая улыбка.

Наверное, я словила какой-то спортивный кайф. Мой мозг явно не привык к такому количеству физической активности.

— Самое главное — доверяй инстинктам. Не зря говорят о женской интуиции. У женщин есть это шестое чувство, и если к нему прислушиваться, оно почти всегда подскажет верное решение. Если где-то на задворках сознания что-то царапает или ситуация кажется неправильной — всегда обращай на это внимание.

На лице Остина было самое серьезное выражение из всех, что я у него когда-либо видела, поэтому я кивнула.

— И еще: кричи, веди себя как сумасшедшая и ни при каких обстоятельствах не позволяй затащить себя в машину или увезти в другое место. Даже если тебе угрожают пистолетом или ножом.

Я прикусила губу и снова кивнула.

— Кажется, уроки по надиранию задниц мне больше не нравятся.

Остин помог мне встать и дернул за длинный хвост.

— Извини, но мир не состоит из одних радуг и розочек.

Я нахмурилась.

— Я знаю. Просто не люблю, когда мне об этом напоминают.

— Я хочу, чтобы ты была готова. И чтобы никогда не забывала слушать свою интуицию.

Я толкнула его в плечо.

— Хорошо, хорошо.

— Пошли, заберем твою сумку, и я провожу тебя до машины.

Я заскочила в раздевалку и достала сумку из шкафчика. У зеркала задержалась ровно настолько, чтобы ужаснуться собственному отражению.

Лицо было красным, как помидор.

Ну и ладно. Сделать с этим я уже ничего не могла. И потом, последние минут шестьдесят я наверняка выглядела точно так же.

Уф.

Я толкнула дверь и увидела Остина, разговаривающего с седоватым мужчиной, похожим на огромного гризли.

— Готова? — спросил Остин.

Мужчина повернулся ко мне, и его лицо тут же смягчилось.

— И кто эта красавица? И что она делает рядом с твоей страшной рожей?

— Мел, это моя подруга Картер. Картер, а этот ворчливый засранец — мой тренер Мел.

Я широко улыбнулась Мелу и протянула руку.

— Очень приятно. Любой, кто способен тренировать Остина, наверняка обладает терпением святого.

Мел раскатисто рассмеялся.

— Быстро она тебя раскусила, а, Бульдог?

Я посмотрела на Остина.

— Бульдог?

— Мое бойцовское прозвище.

— Он как пес с костью. Вцепится — не оттащишь. И упрямый как бык. Вот и Бульдог, — с теплой улыбкой объяснил Мел.

Я улыбнулась в ответ.

— Логично.

— Ну, раз вы уже прекрасно спелись на теме моего упрямства, мне нужно проводить Картер до машины, чтобы она поехала домой. На следующей неделе она вернется.

— Вернусь? — удивилась я.

— Вернешься. Каждую неделю, пока я не буду уверен, что ты способна за себя постоять.

— Пока не смогу уложить взрослого мужика одним мизинцем? — с надеждой спросила я.

— Для начала устроит, если перестанешь спотыкаться о скакалку.

Я вскинула руки.

— Это было всего один раз!

— Ага. Конечно.

Он ухмыльнулся.

Я шлепнула его тыльной стороной ладони по животу.

— Ай! Почему твои мышцы должны быть такими твердыми?

Остин только покачал головой и усмехнулся.

— Ну что ж, милая, рад был познакомиться. Буду рад видеть тебя здесь почаще. Приятно снова видеть, как этот парень улыбается, — сказал Мел и по-отечески похлопал меня по плечу, прежде чем уйти.

— Он мне нравится.

— Тебе понравится любой, кто подкалывает меня.

— Это правда, — признала я с улыбкой, пока мы направлялись к выходу.

У машины Остин открыл мне дверь.

— Езжай осторожно. И напиши, когда доберешься домой, чтобы я знал, что все в порядке.

— Хорошо, мамочка.

Остин поморщился, а я улыбнулась.

— И все-таки спасибо. Это правда очень мило с твоей стороны.

— Не за что.

Забираясь за руль, я бросила спортивную сумку на пассажирское сиденье.

— А я все равно буду тебя благодарить.

— Как скажешь, Зажигалка, — ответил он и осторожно закрыл мою дверь.

* * *

Я собиралась убить Остина.

Болело все.

Ныли даже те мышцы, о существовании которых я понятия не имела, а ходить я почти не могла. Это больше напоминало переваливание с ноги на ногу.