— Ну, настоящего спортивного опыта у меня нет. Если не считать того раза, когда родители заставили меня играть в футбол в четвертом классе. После трех поездок в отделение неотложной помощи: двух со мной и одной с девочкой из моей команды, которую я случайно снесла, они очень пожалели о своем решении. Как я уже говорила, с координацией у меня не очень. Я хожу в зал и заставляю себя появляться там хотя бы два раза в неделю. Но в основном это пилатес для начинающих и эллипс.

Я глубоко вдохнула.

Остин явно изо всех сил пытался не рассмеяться и вместо этого кашлянул.

— Тогда будем двигаться медленно. Начнем с легкой растяжки, потом немного поработаем над общей выносливостью, а после, возможно, перейдем к нескольким базовым упражнениям.

Я совершенно не была уверена в этом плане.

Вот вообще.

С моей удачей я либо устрою ему сотрясение, либо навсегда лишу его возможности иметь детей.

Так. Не думать о его способности иметь детей.

Щеки тут же вспыхнули.

— Конечно. Да. Звучит отлично.

Остин показал мне несколько простых упражнений на растяжку, а я старалась глубоко дышать, чтобы хоть немного успокоить бешено колотящееся сердце.

Потом он взял из стопки в углу мат и принес его к нам.

— Ложись.

— Что? — поперхнулась я.

Он усмехнулся.

— Ложись на мат. Мне нужно растянуть тебе заднюю поверхность бедер, а потом сможем начать.

— Думаю, в этом нет необходимости. Я чувствую себя очень гибкой, — заявила я, отступая от мата.

Мне совершенно не хотелось, чтобы этот до неприличия красивый мужчина лапал хоть какую-нибудь часть моего тела.

Усмешка Остина превратилась в широкую улыбку.

— Картер. Я не хочу, чтобы ты потянула мышцу или как-нибудь еще умудрилась покалечиться.

Он указал на мат.

Мне стало жарко, между грудей выступил пот.

А я еще даже ничего толком не делала.

Какой позор.

— Хорошо. Ладно.

Я легла спиной на мат.

Остин опустился на колени у моих ног, и я тяжело сглотнула. Он осторожно взял меня за левую щиколотку и медленно поднял ногу, постепенно подвигаясь ближе, пока его колени не оказались почти вплотную к моей заднице.

Я снова сглотнула.

— Дыши, Зажигалка. Просто дыши.

Я шумно выдохнула.

Игнорировать все эти искры между нами было гораздо проще, когда Остин вел себя как законченный придурок. Мне нужно было срочно взять себя в руки.

Остин мне не подходил. Он вообще не был из тех мужчин, с которыми заводят отношения. А даже если бы и был— все слишком сложно. Он лучший друг одного из немногих моих друзей в Лос-Анджелесе. Такое могло закончиться только катастрофой.

Остин наклонился надо мной, сильнее прижимая мою ногу и углубляя растяжку.

И все, о чем я могла думать, как мы когда-то терлись друг о друга в одежде с моим школьным парнем.

По сути, сейчас происходило почти то же самое.

Только совершенно не то же самое.

Потому что Остин был широкоплечим воплощением грубой мужской силы, а мой школьный парень — длинным, нескладным и до ужаса ботанистым.

Думай о чем-нибудь другом, Картер.

Буквально о чем угодно.

— Ты в порядке?

Я резко распахнула глаза и увидела, что Остин смотрит на меня сверху вниз.

— Я в порядке, — пискнула я.

— Отлично справляешься. Дай только вторую ногу растянуть.

Пока он не закончил, я мысленно пропела алфавит задом наперед.

— Так.

Остин вскочил на ноги и протянул мне руку.

Я поморщилась, вкладывая в его ладонь свою, наверняка совершенно мокрую от пота, и поднялась.

— Начнем со скакалки, чтобы разогнать пульс.

Он протянул мне тонюсенькую скакалку, совсем не похожую на пластиковые, с бусинами, которыми мы пользовались в начальной школе.

Я осторожно взяла ее, словно она могла внезапно ожить и укусить.

— Я постараюсь. Но если сверну себе шею, пообещай придумать для друзей историю покруче, чем: «Она умерла, споткнувшись о собственные ноги».

— Обещаю. А теперь хватит тянуть время. Прыгай.

После нескольких неудачных попыток и одного почти состоявшегося столкновения с зеркальной стеной я наконец начала понимать, как это работает.

И заодно поняла, что нахожусь в ужасной физической форме.

Я знала, что не спортсменка, но все-таки ходила в зал и была уверена, что нахожусь хотя бы в средней форме.

Как оказалось, ничего подобного.

— Святые шиитаке, ты меня убить решил? — прохрипела я. — Я думала, ты хотел со мной поладить. Мог бы просто отравить капкейки. Было бы быстрее. И гораздо менее мучительно.

Мускулистая грудь Остина затряслась от смеха.

— Святые шиитаке?

К счастью, лицо у меня и без того было таким красным, что новый румянец заметить было невозможно.

— Я, эм… придумываю собственные версии ругательств. Чтобы случайно не ляпнуть что-нибудь вроде слова на «б» перед учениками.

— Теперь твой словарный запас начинает обретать смысл. Давай, осталась еще минута. Нам серьезно нужно заняться твоей выносливостью. Может, посадить тебя на программу с пробежками.