— Это уж точно, — отвечает он. Его глаза не отрываются от моего тела.

Кто-то в коридоре открывает дверь, и оттуда доносится поп-музыка. — Что случилось? — удается выдавить мне.

Рука Рида отпускает косяк, и я замечаю, что дерево за ним треснуло. Он вынимает бумагу из заднего кармана. — Я, э-э… — он откашливается. — Я поговорил с одной из наших выпускниц, которая сейчас в Бразилии. Она охотилась вместе с Китти.

Это мгновенно развеивает туман влечения. — Не может быть. Заходи.

Он выглядит нерешительным. Будто не совсем доверяет себе рядом со мной прямо сейчас. Этот взгляд должен был меня напугать, но я слишком жадно ловлю сексуальное томление, плавающее в его глазах. Очень в духе эона.

Я приглашаю его внутрь, закрывая за собой дверь. Только тогда я замечаю состояние нашей комнаты: рога Малефисенты, оставшиеся у Софии с прошлого Хэллоуина, на столе, раскрытые косметички, набитые средствами, блестки, припорошившие пол. Из корзины для белья торчит пара крыльев бабочки, которые, я почти уверена, вообще не имеют отношения к Хэллоуину. Я чувствую укол смущения.

— Что это? — спрашиваю я его, заталкивая ногой какую-то одежду Софии под кровать.

Он протягивает мне бумагу, всё еще стоя чуть дальше, чем необходимо. — Я распечатал переписку. Подумал, ты захочешь взглянуть. Кажется, она хотя бы в безопасности.

Я пролистываю письма, пока он говорит. Охотница подтверждает всё, что Китти написала в своей записке Питеру. Учебное давление доканало её. Она хотела увидеть мир. Она не была уверена в том, как в Харкере учат охоте.

Облегчение накрывает меня. — Значит, она в порядке.

— Да. — Рид садится на мою кровать.

— Прямо как говорилось в письме.

— Погоди, Китти оставила письмо? Ты говорила мне, что она пропала.

— Так и было, письмо было странным… Это стоило того, чтобы проверить. Обещаю. — Я кладу письмо на стол и сажусь рядом с Ридом. — Есть успехи с поиском сада?

— О чем ты? Разве это не…

— Даже если Китти тут ни при чем, кто-то всё равно взял клинок из оружейной…

— Кинжал Эона, — уточняет Рид.

— …и попытался прикрыться её именем. И…

Рид напрягается. — И что?

— В прошлые выходные в моей квартире, возможно, был девиант.

Его ноздри раздуваются, челюсть сжимается. — Почему ты не сказала мне об этом раньше?

— С чего бы мне это делать? Это Астера, они повсюду. Может, мне просто приснился плохой сон. Но если кто-то знает, что мы копаем под это… если кто-то хочет нас остановить… значит, мы должны найти этот сад раньше них.

Рид вздыхает, его взгляд задерживается на подоле моего платья и моих бледных обнаженных бедрах. — Мне пока не удалось выследить местоположение. — Его голос звучит немного хрипло. — Ты не хочешь, чтобы я говорил с Лизетт, а я сомневаюсь, что Дрисколл позволит демону, даже мне, просто так…

Но я помню, как Дрисколл заступился за Рида в тот день после урока Кроули. — Тебе стоит попробовать поговорить с деканом Дрисколлом. Жизни людей могут быть в опасности. Он доверяет тебе.

Глаза Рида встречаются с моими, и я внезапно остро осознаю нашу близость. Интересно, чувствует ли он запах моего ванильного шампуня. — Ладно, — уступает он. — Ладно.

— Вы ведь близки, верно?

Рид обдумывает вопрос. — Он нашел меня в мои худшие времена. Привел сюда. Я многим ему обязан.

Думаю, я тоже. Я уже подаюсь вперед, когда понимаю, что собираюсь его обнять. Я замечаю настороженное выражение на его лице, но он всё равно позволяет мне обвить руками его шею. — Спасибо, Рид. За то, что помогаешь мне.

Объятие было ошибкой. Теперь я могу исследовать этот бодрящий запах лимонной травы — гель для душа, кажется — и мужественный аромат хвои. Немного стирального порошка. И я чувствую твердые плоскости мышц его спины под своими руками, мышцы шеи у своей щеки, мышцы груди, прижатые к моей груди… Всё словно из гранита. И всё натянуто, как тетива лука.

Он не обнимает меня в ответ. На самом деле он не дышит.

Я отпускаю его и смотрю куда угодно, только не в его глаза. — Правда, спасибо.

— Так… — голос Рида звучит немного хрипло. Он встает, пряча кулаки в карманы и отводя взгляд. — Куда ты направляешься сегодня? Вечеринки команды по лакроссу?

— Вообще-то мы едем в Астеру.

— Разоделась для своего домашнего любимца. — Но в этой колкости не хватает его привычного сарказма. Он звучит как-то грустно. Интересно, бывает ли ему так же одиноко, как мне. Или как было мне, пока он не привел меня сюда.

— Хочешь пойти с нами?

Рид смотрит на меня так, будто я предложила ему побрить меня налысо. — Что? Зачем?

— Ради веселья, Рид. Тебе никто не рассказывал про веселье?

Он корчит гримасу, но я вижу искру интереса в этих штормовых голубых глазах. Которые кажутся особенно голубыми и особенно штормовыми в эту странно триумфальную хэллоуинскую ночь. — Не уверен, что это уместно для твоего инструктора.