— Вив, — всхлипывает Пенни. Её голос — лишь тень её привычного звонкого тона. — Слава богу. О боже мой…

— Что произошло?

— Эти люди, они… — она судорожно вдыхает воздух, — схватили меня по дороге на работу. — Еще вдох. — Я думала, они собираются…

— Я знаю. — Эти узлы слишком тугие, а шаги снаружи всё ближе и ближе. — Но никто тебя не тронет. Ты должна мне довериться.

— Как ты здесь оказалась? Где полиция?

Я выхватываю кинжал и начинаю перерезать путы. У Пенни глаза на лоб лезут. — Это что, нож?

— Ты видела здесь других девушек?

— Нет, — говорит Пенни, наблюдая, как я освобождаю её.

Мой мозг пытается собрать мозаику в считанные секунды. Дрисколл, должно быть, как-то узнал, что я на него охочусь, и похитил Пенни, чтобы заманить меня сюда. Но как он вообще узнал, кто она такая и что она для меня значит? И что еще хуже — где Лайра и Китти? Я сглатываю подступающее горе. Мое тело уже знает ответ.

Наконец, руки Пенни свободны, но недостаточно быстро, чтобы избежать встречи с Выводками, которые ищут нас. Снаружи раздаются голоса. Я не смогу защитить её и сражаться с ними одновременно.

Это худший план, который я когда-либо придумывала, но другого нет. — Свяжи меня, — даю я указание шепотом, протягивая разрезанную веревку. Несмотря на холод, капли пота выступили у меня на лбу и под коленями. Здесь чертовски не хватает воздуха.

Пенни в недоумении потирает запястья. — Что? Ты с ума сошла?

— Делай, что я говорю, — шепчу я как можно тише. — Свяжи меня не туго, засунь кляп и надень мешок. — Я сажусь на её место у стены и вытягиваю руки. — Быстрее, а потом спрячься за ящиками.

Она качает головой. — Ты не можешь занять мое место. Я не позволю.

— Пенни. Я наговорила тебе кучу чепухи за эти годы, но сейчас мне просто нужно, чтобы ты сделала так, как я прошу. У меня больше шансов защитить себя, чем у тебя. Меня этому учили.

Её влажный от пота лоб морщится в замешательстве, но она, должно быть, понимает: раз уж я пришла её спасать, вооруженная как Лара Крофт, значит, в моих словах есть смысл. Она шмыгает носом, губы дрожат, но я вижу, как осколки всей моей лжи за последние годы начинают складываться в её голове в какую-то логичную картину, пока она связывает мне руки.

— Сиди тихо, пока я не вернусь за тобой, — говорю я ей. — Если только не появится шанс сбежать. Если появится — беги.

В глазах Пенни — чистый ужас. Она вставляет мне кляп, морщась и кивая. Дверь начинает ползти вверх. Пенни натягивает мешок мне на голову, и я слышу, как она забивается за ящики.

Две пары шагов затихают прямо передо мной. Раз я не слышу звука когтей, вонзающихся в плоть, значит, они не заметили подмены. Триумф поет в моих венах.

— Пошли, блондиночка, — говорит один Выводок.

— М-м-мф! — кричу я в кляп. Я брыкаюсь и бьюсь спиной о металл контейнера, пока не получаю удар по щеке, от которого в глазах начинают пульсировать искры. Я двигаю челюстью, чтобы убедиться, что она не сломана. Нос, возможно, пострадал, но пока не ясно.

— Смертные такие плаксивые, — ворчит другой.

Меня подхватывают под руки и тащат наружу; дверь за нами с грохотом закрывается. Ледяной воздух хлещет по связанным рукам и тонкой ткани майки, когда мое пальто распахивается. Вопреки всем инстинктам, я не вырываюсь. Я не могу рискнуть и сбежать, пока не вернусь за Пенни. И, сюрприз: мне не очень нравятся мои шансы против двух членов Выводка одновременно. Поэтому я позволяю нести себя туда, где чуть теплее — явно в помещение, — где больше не слышно приливов и отливов моря.

Когда меня заставляют опуститься на колени и срывают мешок, я жмурюсь, пока не понимаю, что нахожусь в пустом ангаре. Широкий обшарпанный пол. Высокие потолки над пространством, где когда-то хранили яхты и оборудование, а теперь всё заброшено. Огромные стеклянные окна выходят на яростный, затянутый масляной пленкой океан.

Двое мужчин за моей спиной — типичные демоны Выводка. Клейма выдают их, а чистая кожа, хорошие зубы и развитые мышцы говорят о том, что они поглощают достаточно душ, чтобы жить долго и красиво.

— Это не та смертная, — ошарашенно произносит демон рядом со мной.

Справа от меня стоит декан Дрисколл, на его правом глазу повязка. Я сужаю глаза, глядя на него с такой ненавистью, которая могла бы содрать кожу с его костей.

— Нет, не та. — На его лице — мрачное торжество. Его голос эхом отдается от сводов ангара. — Это дочурка Дэвида Каддела. Тот самый эон, которого мы искали, был у меня под носом всё это чертово время.