Уайатт фыркнул от смеха.

— Этого не будет, — твёрдо заявил я. — Ты не можешь отрицать, Эйвери. Твоя зверица почувствовала то же, что и наши. Мы Предназначенные. По божественной воле Луны ты принадлежишь нам.

— Я никому не принадлежу, — прорычала она. — Особенно вам четверым. Вы предельно ясно дали понять, что думаете обо мне как о кандидатке на центральную связь.

Эйден раздражённо выдохнул.

— Эйвери, ты знаешь, что гласит теория связей и почему мы решили…

— Оставь при себе, профессор. Ни хрена не хочу слушать.

Волк сильно надавил на неё, и Эйвери резко вдохнула.

— Убийца, — тихо сказал я, вплетая в голос доминирование, — сборы через два дня. Вечно избегать нас не выйдет. Мы облажались, но без разговора ничего не исправим. Тебе придётся нас выслушать.

Электрически-синие глаза стали почти белыми, на руках на миг проросла серебристая шерсть и тут же исчезла.

Сила волка вздулась навстречу её силе. Две блаженные секунды мы боролись, затем Эйвери сломала мою власть, словно веточку. Боль отозвалась во всех костях.

— Так же, как вы выслушали меня, когда я умоляла не оставлять одну в лесу, кишащем рейфами? — прорычала она.

Я раздражённо выдохнул, сердце колотилось в груди. Между нами растянулась мучительная тишина.

— Голубка, — прошептал Элайджа. — Пожалуйста.

— Нет. — Она отозвала зверицу, и давление исчезло. Напоследок Эйвери бросила ясный взгляд, полный ненависти — или боли? — Отъебитесь. Все четверо.

Она развернулась к нам спиной.

Мы стояли и смотрели, пока звери тонули в тоске, гневе и ненависти к себе, а предмет наших желаний снова уходил прочь.

 

ГЛАВА 6

ЭЙВЕРИ

 

— Шикарно, — сказал Иэн, без стука войдя через сетчатую дверь моей хижины. Он осмотрел скромное, но уютное помещение. — Быть единственной девушкой на этом празднике колбас редко выгодно, но это определённо один из таких случаев.

Я заправила последний угол простыни под односпальную кровать.

— Очевидно, нужно пожаловаться руководству, что мне не выдали замок.

— Обязательно. — Он бросился на свободную кровать у противоположной стены.

Поскольку все восемь недель сборов Стражей соседки у меня не будет, вторая кровать станет диваном Иэна и складом моей грязной одежды.

— Или, — продолжил он, — после отбоя я буду пробираться сюда и ночевать. Не пущу всякий сброд.

— И оставишь парня одного в хижине, набитой горячими мужчинами-перевёртышами?

Он фыркнул.

— С нами Джун и Нико. Более гетеросексуальных парней не существует.

Правда. Оба были рысями и входили в кошачью компанию лучших друзей Броди. Я ни разу не видела их в обществе без девушки на руке, причём одна и та же редко появлялась дважды.

Я многозначительно пошевелила бровями. — Вы с Броди на одной койке? Кто сверху, кто снизу?

Он подмигнул. — Будем меняться. Лето долгое.

— Зачем я вообще спросила? — Я закатила глаза. — И фу. Не могу представить ничего менее сексуального, чем четверо парней, набившихся в маленькую хижину. Эта вонь.

— Умоляю помнить об этом, когда особенно настойчиво прозвучит зов природы, связанный с одним определённым квадом.

Я несколькими резкими движениями разгладила фиолетовое покрывало, села на аккуратную кровать и сердито посмотрела на брата.

— Похоже, ты не веришь в мою решимость.

Он примирительно поднял ладони.

— Я полностью в тебя верю, Эйвс. Но… не знаю. Это связь Предназначенных. Редкая и сильная. Ненавижу мысль, что тебе придётся справляться ещё и с ней вдобавок к обычному дерьму — просто пытаться пережить всё, что подготовили сборы.

Как и я. Требовалось быть в лучшей форме. Ледяной стервой, которой нет дела ни до чего, кроме одного: стать лучшим убийцей рейфов в группе, подняться до уровня Стража, ценного бойца элитных сил, защитника нашей общины.

И всё это ради хотя бы крупицы безопасности и стабильности для меня и тигрицы.

Потому что зверицей моей матери тоже была почти белая тигрица — и за это её убили. Ни при каких обстоятельствах я не позволю семье снова пережить такую боль.

Я приехала сюда вовсе не для того, чтобы отвлекаться на чарующие жёлтые глаза Элайджи, всегда голодные и отчаянные, когда он смотрел на меня.

И не для того, чтобы терпеть бесстыдный флирт Уайатта и его попытки поддразнивать меня, вынуждая уделить ему внимание.

Или позволять Эйдену напрягать предплечья, снисходительно читая мне лекцию об академической теории, якобы оправдывавшей их мудацкое поведение.

Или ввязываться с Хитом в игры доминирования, от которых зашкаливало либидо.

Зверица лизнула коготь и дёрнула хвостом. Равнодушная, но не потерявшая интереса.

Ты настоящая проблема, сказала я ей.