Я достаю телефон, и мы быстро обмениваемся номерами.

— До связи, Фима, — говорит, убирая телефон.

— До связи, Кирилл, — бодро отзеркаливаю.

А потом разворачиваюсь и иду домой. И впервые за день на моем лице наконец-то появляется улыбка.

…

Вечером, после того как я кое-как домучиваю ненавистную физику, я без особой надежды проверяю телефон.

Не знаю, позвонит ли. Или, может, напишет.

Вдруг он уже передумал, или решил, что связываться с девчонкой, которая наткнулась на него в такой неприглядный момент, плохая идея?

Сколько в принципе выжидает парень, прежде чем написать понравившейся ему девочке?

Если, конечно, я понравилась Кириллу.

Очень бы, если честно, хотелось.

Открываю новую вкладку и гуглю информацию. На одном из форумов как раз недавно велась подобная беседа.

"Обычно парень пишет на третий день" читаю.

Что ж, значит, можно пока не паниковать.

Подумав так, я уже собираюсь отложить телефон, как вдруг экран загорается.

Сердце делает кульбит. Но тут же я думаю, а вдруг я радуюсь рано, и это снова Волков со своими дешевыми угрозами под прикрытием анонима?

Но нет, если уж начало везти, так это по полной.

Кирилл: «Привет, Фима. Я уже соскучился».

Я перечитываю это сообщение, и в груди становится настолько горячо, что словно бы там взрывается настоящее маленькое солнце...

Глава 12

«Привет, Кирилл», быстро печатаю.

…

Теплое, солнечное ощущение держится и утром, и по дороге в лицей.

Серый, унылый день больше не кажется таким уж серым.

Я слушаю музыку в наушниках и мысленно перепрочитываю наше общение с Кириллом, придумывая десятки вариантов ответов ему, один остроумнее другого.

Ничего особенного, просто треп ни о чем, но для меня это первый опыт подобной переписки с парнем.

Даже когда захожу на школьный двор, и почти нос к носу сталкиваюсь с Артемом Волковым, мое настроение не пропадает.

Он окидывает меня своим привычным тяжелым, хмурым взглядом. Тем самым, от которого еще позавчера у меня подгибались коленки и хотелось вжаться в стену.

Он смотрит на меня в упор, явно ожидая реакции — страха, ненависти, чего угодно.

На мгновение внутри все привычно сжимается от неприятного предчувствия.

Но потом я вспоминаю о переписке с Кириллом.

И этот теплый, непробиваемый кокон хорошего настроения, не дает холоду взгляда моего злейшего врага пробраться внутрь.

Вместо того чтобы испуганно отвести глаза или дерзко смерить его взглядом в ответ, я просто смотрю на него спокойно, может, даже с тенью той самой улыбки, которая не сходила с моего лица с самого вечера.

Улыбки, которая не имеет к ненавистному парню абсолютно никакого отношения.

Волков, кажется, пребывает в шоке. Он явно не ожидал такого.

Его брови сходятся на переносице еще сильнее, во взгляде проскальзывает недоумение.

Конечно.

Он привык вызывать во мне эмоции. А тут безразличие.

Я не говорю ни слова. Просто обхожу его, как обходят столб или любое другое неодушевленное препятствие, и иду ко входу в лицей.

Чувствуя его злобный взгляд в спину.

Ну, и плевать.

Впервые в нашем противостоянии мне кажется, что я выиграла раунд. Даже не вступая в бой.

...

В классе я сажусь за свою парту и поскорее достаю телефон.

Новых сообщений от Кирилла нет, что и понятно, раннее утро на дворе, но я всё равно открываю наш вчерашний диалог.

— Лебедева, ты чего такая довольная?

Аленка плюхается рядом, Лиза устраивается за партой перед нами.

— С кем переписку ведем? Давай, колись.

Обе смотрят на меня с плохо скрываемым любопытством.

Я поспешно блокирую и убираю телефон.

— Эмм…Ни с кем. Просматривала новости.

Если честно, я пообещала Кириллу никому не рассказывать о нас.

Ну, как пообещала.

Просто вчера уже перед самым завершением диалога он вдруг спросил, расскажу ли я кому-нибудь о нашем знакомстве. Я ответила, что пока не думала об этом. И тогда он предложил, чтобы это оставалось в секрете.

Хотя бы какое-то время.

Сказал, что не любит, когда о личных вещах распространяются. А общение с понравившейся девушкой это для него и есть самое личное.

Я конечно же согласилась. То есть сказала, что не собираюсь никому о нас рассказывать.

Просто таки растеклась от его "понравившейся".

И обещания свои я стараюсь не нарушать.

Поэтому и на вопросы подруг сейчас стойко не ведусь.

…

А после урока тоже не до расспросов.

Едва выходим из класса в холл, как ко мне неожиданно подваливает Демидов.

— Эй, Лебедева, ты чего это сегодня такая довольная? — говорит он.

Я аж чуть тетрадку из рук не выпускаю.

— А тебе ли не все равно, Демидов?

— Ну, это… я просто узнать. Интересно стало, — он чешет затылок.

Прищуриваюсь.