— Так что, понравился? — он игнорирует мой сарказм, возвращаясь к своему. — Отвечай на вопрос, Лебедева. Или боишься признаться?

— Да не понравился мне никто! — взвиваюсь я, уже не в силах сдерживать раздражение. — Отстань от меня со своими дурацкими подозрениями!

И добавляю:

— Если хочешь знать, после общения с тобой, мне вообще ни к кому из парней близко подходить не хочется!

Думаю тем самым ловко уколоть, но Волков отчего-то, наоборот, как-то сразу расслабляется.

Странный он какой-то.

Непредсказуемый до ужаса.

— Вообще больше не хочу здесь сидеть и есть! Хочу на воздух! Мне душно! — цежу.

Но поздно. Как назло, именно в этот момент к нашему столику снова подходит официант, готовый принять заказ.

Волкову приходится ослабить свой натиск и нацепить на лицо маску вежливого посетителя.

А мне, чтобы не выглядеть полной идиоткой, приходится что-нибудь выбирать в этом проклятом меню.

И тут-то и выясняется еще одна «прелесть» этого заведения: цены в меню не указаны.

Просто названия блюд и напитков. Видимо, рассчитано на таких, как Волков, которые не смотрят на ценники.

— А сколько у вас стоит вот этот молочный коктейль? — ничуть не смутившись, спрашиваю я у официанта, ткнув пальцем в первую попавшуюся строчку.

Пусть знают, что не все тут сорят деньгами.

Официант на мгновение замирает, явно не привыкший к таким вопросам, но быстро берет себя в руки.

— Молочный коктейль «Клубничное облако»? Одну минуту…

Он что-то быстро смотрит в своем блокноте.

— Две тысячи рублей.

Сколько?! Две тысячи за молочный коктейль?! Да они с ума посходили! Это же грабеж средь бела дня!

Судорожно пытаюсь вспомнить, сколько точно денег сейчас лежит в моем кошельке.

— Тебе, блин, какая разница, Лебедева? — тут же взвивается мажор рядом со мной, его лицо снова искажает гримаса раздражения. — Все равно я плачу. Просто бери и заказывай.

— Принципиально, нет, Волков, — твердо отвечаю я, глядя ему прямо в глаза. — Я не буду пить коктейль, за который платишь ты.

— Ты же сама меня сюда затащила! Или забыла уже?

Глаза парня опасно сужаются.

— Я передумала, понятно? — отрезаю я. — Сказала же, больше не хочу есть, хочу на воздух.

Но Волков не был бы Волковым.

Выдергивает у меня меню.

— Принесите ей этот коктейль, — небрежно бросает продолжающему ожидать официанту. — И вот этот шоколадный торт с вишней.

Угадывает, гад, мои вкусы.

И клубничный коктейль, и шоколадный торт с вишней – это мои слабости.

Про коктейль еще ладно, я сама спросила, но про шоколадный торт? Да еще с вишней, которую я просто обожаю.

Откуда он только знает?

— Я все равно отказываюсь, Волков, — цежу я сквозь зубы, как только официант, приняв заказ, отходит от нашего столика. — Тебе самому придется есть этот торт и пить этот коктейль. Я к ним не притронусь.

Губы Волкова снова разъезжаются в наглейшей ухмылке.

— Тогда, — он делает многозначительную паузу, его глаза опасно блестят, — мне придется кормить тебя с ложечки, Лебедева. Как маленькую капризную девочку. Ты же не хочешь устроить нам еще одно шоу, правда?

— Ты не посмеешь!

— Хм, проверим.

— Если…Если начнешь проворачивать что-то подобное, как на моем празднике…То…То я не знаю, что сделаю!

— То!!!!....

От потока слов, рвущегося из меня, даже непроизвольно заикаться начинаю.

Не в силах выбрать обзывательство позабористее.

Столько их сразу на уме.

— То, может, попробуешь отстегнуть себя и сбежать? Где ключ ты знаешь, — заканчивает вместо меня этот гад.

А потом нагло кладет мою ладонь на свое крепкое, туго обтянутое штанами бедро.

Глава 9

Ладонь у Волкова оказывается настолько большой, что накрывает мою не то, что полностью, еще и с запасом.

А еще она жутко горячая.

Прикосновение обжигает, посылая этот огонь по всей длине руки.

Я… вообще ни разу не ходила за ручку, с парнями. Бог миловал от такого сомнительного удовольствия. Так что такое… такое вот почти насильственное удержание…это вообще не по мне.

Это неправильно. Вызывает бурю протеста и смущения одновременно.

А уж когда Волков вдруг принимается зачем-то поглаживать кожу большим пальцем…

— Ох! — вырывается из моих губ непроизвольно.

Жар его тела ошпаривает даже через ткань.

Мышцы под моими пальцами напряжены. Они словно бы каменные, литые.

Возможно, кому-нибудь из наших девчонок такое бы и зашло, и даже многим, я думаю, но я…Даже не хочу представлять, как то, что вот сейчас под моей ладонью, выглядело бы без одежды.

Наоборот.

Я сейчас же, инстинктивно, пытаюсь отнять с его бедра свою ладонь. Это… это вообще за гранью!

Он что же, реально думает, что меня может интересовать такое?

Что я вот так запросто полезу ему в карман? Да еще и буду шарить там в поисках ключа?

О, что за богатенький извращенец!