Поднимаю глаза и столбенею от того, сколько неуверенности и ранимости вижу в его взгляде. Еще никогда я не видела его таким потерянным и уязвимым. Рука сама тянется к его щеке, желая прогнать эту боль от него.

- Не отталкивай меня, Нейт. Пожалуйста,- жалобно лепечу, 

-Ты можешь меня погубить, Тэйлор, - шепчет Нейт, разжимая ладонь на моем запястье. - А я не могу этого больше допустить. Поэтому, прошу, держись от меня подальше.

Он отпускает меня и, распрямив плечи, шагает к двери. Я продолжаю тупо пялится на свою руку с темными отпечатками его пальцев, удивляясь той боли, что разливается в моей груди. Словно я только что потеряла самого дорогого мне человека.

15

Эта была самая длинная рабочая неделя из всех, что мне довелось пережить. После нашего с Нейтом разговора в Марио, я тешила себя надеждой, что он передумает разрушать хрупкий намек на зарождающиемся между нами отношения, но, как выяснилось, зря.

Отныне, стоило мне показаться на ресепшене, дверь в его кабинет чудесным образом захлопывалась, за неделю мы ни разу не пересеклись в лифте или вестибюле, и даже обедать он теперь, кажется, предпочитал исключительно взаперти в своем офисе. Если бы не Алисия, каждый день выходящая из его кабинета, можно было подумать, что генеральный директор Лотнер энд Сан взял отпуск.

Сказать, что мне было больно от его пренебрежения, было бы недостаточно. Из-за потери исходящих от Нейта привычных волн позитива, я чувствовала, что лишилась не только объекта своего вожделения, но и хорошего друга. Он одной шутливой фразой и взглядом теплых глаз делал мой день лучше, рядом с ним я впервые ощутила, что в мире есть человек, который меня безоговорочно понимает, понимает даже то, что я никогда бы не решилась озвучить вслух. Без него мое восставшее из пепла чувство собственной значимости стало постепенно исчезать, уступая место тому, что сами того не осознавая, внушили мне мои родители - что я ничем выдающаяся серая мышка, неспособная привлечь кого-то настолько яркого, как Нейт Лотнер.

Пожалуй, единственным лучом света в моей жизни остается неутомимая Фелисити, которая каждый день звонит с новыми предложениями, как бросить к моим ногам упрямого парня. Прокрасться к нему в офис пораньше и обнаженной лечь на его стол? Запросто. Подсыпать слабительного Алисии в кофе и в костюме развратной медсестрички принести ему документы на подпись? Отличная идея.

Разумеется, я никогда не воспользуюсь ни одним из ее бредовых советов, хотя и не могу не признать, что подобное проявление заботы с ее стороны меня немного отвлекает и веселит.

-Ты, главное, не раскисай окончательно, - советует подруга.- В последнее время на тебя приятно смотреть. Всегда ухоженная, с идеальным маникюром и красиво одетая. Не вздумай снова превращаться в бомжеватую хиппи в шароварах и прической Хелены Бонем –Картер.

Я киваю ей, хотя с каждым днем ощущаю, что мое желание выглядеть привлекательно неумолимо тает. Что, черт подери, со мной не так? Нужно любить себя, нужно любить себя, нужно любить себя, повторяю я эти слова, как мантру. Но проще сказать, чем поверить.

Я стою перед зеркалом, пытаясь уложить вьющиеся непокорные пряди в подобие стильной прически. Расческа больно дергает волосы, но я этого почти не замечаю, пока создаю из себя ту, кем в действительности не являюсь: целеустремленную помощницу аудитора, полностью сосредоточенную на работе и абсолютно немую к страданиям, рвущим ее сердце.

Ровно в девять влетаю в офис и, не здороваясь, прохожу мимо Алисии. Моего плохому настроению теперь нет абсолютно никакого дела, нравлюсь я ей или нет - она может засунуть свои обезьяньи гримасы глубоко себе в зад.

- Мистер Лотнер просил тебя зайти, - роняет она, когда я берусь за ручку своего кабинета. Я застываю на месте.- Хотя, нет, я кажется, перепутала. Он сказал, ни за что не подпускать тебя к его двери. Да, точно, именно так он и сказал.

Вот ведь сука.

Сжимаю металлическую ручку двери с такой силой, что на долю секунды мне кажется, что она треснет в моей ладони. Молюсь всем богам, каких знаю, чтобы удержали меня о того, чтобы выщипать ее выбеленные пряди и сплести из них куклу вуду.

Не помогает.

Решительно разворачиваюсь на острых каблуках и начинаю медленно приближаться к ней. Кажется, высокомерная стерва такого не ожидала, потому что она замирает в своем крутящемся кресле и начинает нервно поглядывать по сторонам.

- За что ты так не любишь меня, Алисия? – облокачиваюсь на стойку перед ней.

- Потому что ты мелкая выскочка, - фыркает та, морща точеный нос. - Терпеть не могу таких, как ты.

Это то, что мне нужно услышать - необоснованная критика. Испанский монстр выходит на прогулку, бьет копытом и скрипит острыми зубами.

-А ну-ка повтори, что ты сейчас сказала, puto pollo!- с грохотом хлопаю ладонью перед ее носом.