После моего последнего признания она всё-таки сломалась. Рыдания сотрясали тело, и Аврора буквально обмякла в моих руках. Я бы решил, что она меня отвергает, если бы не то, как крепко она за меня держалась, словно железными тисками обхватив руками шею. Она плакала, уткнувшись мне в плечо, и в этих слезах, кажется, смешались облегчение и горе. Наконец-то я получил ту реакцию, которой и ожидал от человека, чью жизнь только что с треском разнёс на куски.

Я смотрю на неё, спящую. Она отключилась уже довольно давно. Казалось, плакала часами, и с каждым всхлипом, с каждой слезой у меня всё сильнее сжимало грудь.

Но прежде чем уснуть, мы долго лежали рядом на её кровати. Она засыпала меня вопросами, а я честно отвечал на каждый. Рассказал, откуда взялись мои раны, как следил за ней с самого первого дня после аварии. И откуда у меня пакеты с кровью.

Она устроилась у меня под рукой, положив голову на плечо. Мне слишком сильно нравилось это ощущение. Будто я заслонял её от всего мира.

Сейчас мы лежим почти так же. Когда дыхание выровнялось и я понял, что она уснула, то осторожно приподнялся. Аврора по-прежнему прижимается ко мне, только теперь голова лежит у меня на животе, а одной рукой она обхватила бедро, словно вымотавшаяся коала.

Её ладонь распластана по внутренней стороне моего бедра, и это какая-то особенно изощрённая, наполненная удовольствием пытка. Даже сквозь спортивные штаны я чувствую жар её руки.

Я ловлю себя на том, что просто смотрю на неё, время от времени проводя пальцами по рыжим волосам, рассыпавшимся по кровати. В свете они переливаются, и отвести взгляд невозможно.

Чары она так и не вернула, поэтому я могу вдоволь рассматривать её настоящую. Теперь, после крови, в которой организм так отчаянно нуждался, она выглядит гораздо здоровее. Да ещё эта пижама почти ничего не скрывает. Сильные бёдра и гладкие икры так и просят провести по ним ладонями. А облегающая майка, почти такая же, как одежда, в которой она тренируется, подчёркивает изгибы фигуры. Рёбра и тазовые кости всё ещё слишком сильно проступают под кожей, но теперь, когда она начала пить кровь, вес вернётся.

Я крепче прижимаю её к себе, когда по телу вновь прокатывается страх. Даже если мне удастся не привезти её в стаю, она всё равно остаётся женщиной-вампиром без пары в мире, где мужчины в буквальном смысле готовы убивать друг друга за право заполучить её.

Последнее время я перебирал в голове одно оправдание за другим, пытаясь придумать, как задобрить главу и при этом не привезти Рэд на ранчо. Скоро придётся вернуться к стае, а значит, нужно будет что-то доложить. Терпение Адисиуса уже на исходе.

Но когда я своими глазами увидел, до какого состояния она дошла, внутри будто что-то оборвалось. Я всё ещё связан со стаей кровью, но больше не собираюсь делать вид, что всё можно исправить. Хватит стоять в стороне и придумывать оправдания тирании Адисиуса.

Я не отдам Рэд этому чудовищу.

Если я собираюсь сделать эту самку своей парой, а именно это я и намерен сделать, придётся дождаться, пока она сама будет готова. В нашей нынешней ситуации это будет непросто, но она и без того через многое прошла. Ей совершенно не нужно прямо сейчас узнать, насколько сильно я ею одержим.

Её тело определённо реагирует на меня, но вслух Аврора пока ничего не сказала. И сомневаюсь, что она вообще представляет, насколько сильное чувство собственничества я испытываю.

Тёмная часть меня хочет просто схватить её и сбежать.

Но если мы уедем, осесть где-нибудь всё равно не получится. Адисиус будет охотиться за нами до конца наших дней. Я слишком хорошо его знаю, чтобы надеяться, будто он просто отпустит нас.

Есть и другая проблема — её клыки. Пока они не появились, она лишена не только важнейшего оружия, но и возможности самостоятельно питаться.

Стоп.

Она ведь ещё никого не укусила.

Вот она — лазейка в приказе Адисиуса.

Он велел похитить её, когда она кого-нибудь укусит.

Словно с плеч разом свалился стокилограммовый груз.

У меня есть время.

Я и раньше водил стаю за нос. Что изменит ещё один спектакль, пока я ищу способ разорвать кровную связь с Адисиусом и украсть самку, которую он считает своей?

Возможно, её создали для него.

Но предназначена она мне.

Я осторожно разминаю ноющее плечо и жалею, что не выпил больше крови. Не то чтобы я смог отказать Рэд хоть в чём-нибудь. Но теперь заживаю гораздо медленнее, чем хотелось бы.

Я понемногу сползаю ниже по кровати, стараясь не потревожить Аврору. Медленно поворачиваюсь на бок и кладу вторую руку ей на талию, заключая в кольцо своего тела.

С каждым вдохом лёгкие наполняет её запах.

Вместе с теплом её тела он приносит такое спокойствие, что вскоре сон утягивает и меня.