Я напрягаюсь от внезапного, почти физического порыва наклониться и перекрыть следы его зубов своими.

Я киваю, не доверяя себе настолько, чтобы разжать челюсть.

К счастью, она убирает руку и кладёт её на колени.

— Он убил моего отца? — Голос ломается, и я тут же забываю о желании укусить её: теперь всё внутри требует только утешить.

Я тянусь к ней здоровой рукой, но она резко отшатывается. Я отступаю, принимая отказ, и игнорирую острую боль в груди.

— Да. Он убил твоего отца и оставил тебя либо умереть, либо обратиться. Он знал, что власти заметят, если ты просто исчезнешь. Поэтому приказал мне следить за тобой и проверить, сработало ли. Если бы ты обратилась — вошла бы в стаю. Если нет — продолжила бы жить своей жизнью.

— Почему я? — Единственная слеза срывается и катится по щеке. Мне приходится заставлять себя оставаться на месте: желание притянуть её к себе почти физически невыносимо.

— Если честно, не знаю. — Как же я хотел бы дать ей этот ответ. Я и сам всё это время пытался понять. — Кроме того, что в тебе есть кровь фэйри и, значит, уже есть магия, я не знаю, почему он выбрал именно тебя.

— Но я не такая, как ты. Ничего не получилось. — Она дрожит, но голос на удивление ровный.

— Разве? — Я слегка склоняю голову, стараясь говорить как можно мягче. — Я заметил небольшие изменения. То, что ты вытворяешь в спортзале, уже выходит за пределы возможностей обычной полуфэйри. Я видел жажду крови на твоём лице рядом с тем парнем в прошлые выходные.

Честно говоря, удержать ревность в голосе чертовски трудно.

— До вечеринки я отмахивался почти от всех признаков. Но теперь, когда увидел твою настоящую внешность, больше отрицать не могу. Аврора, ты голодаешь. Тебе нужна кровь.

— Нет, я просто восстанавливаюсь. — Она качает головой, отрицая очевидное. — У меня нет клыков.

— Я не понимаю, почему у тебя их нет, но то, как ты выглядишь без чар, ненормально. Силы у тебя ещё остаются только потому, что организм пожирает сам себя. Долго так продолжаться не может. — Я колеблюсь, потому что вижу, что сейчас она окончательно запаникует. — Рэд, попробуешь выпить немного крови ради меня?

ГЛАВА 17

АВРОРА

Даже в самых безумных догадках я не представляла, что он вампир. Убийца, сталкер, психопат, преступник — возможно. Даже оборотень, который незаконно живёт за пределами отведённых им территорий. Но не это. Не могу поверить, что вампиры всё ещё существуют.

Учитывая, сколько времени я провожу за книгами о них, конечно, мне хотелось верить, что кому-то удалось пережить преследования. Но это не значит, что я хоть на секунду предполагала, будто они скрываются здесь, во Фроане.

А я? Я не могу быть одной из них. Это неправда.

Но всё сходится.

Голос, который я так долго игнорировала, наконец заявляет о себе. Тот самый, что хотел крови Дэвида. Тот, что с облегчением выдохнул, когда Тай произнёс эти слова и все странности, происходившие со мной после аварии, вдруг сложились в единую картину.

О боги, это была не авария.

Эта мысль погружает всё вокруг во тьму.

Но сила. Отсутствие аппетита. Способность нормально существовать почти без сна. Фигура, которую я вижу в кошмарах. Мозг всё это время пытался показать мне правду.

Нет. Нет-нет-нет.

Тай всё ещё смотрит на меня, ожидая ответа на последний вопрос.

Хочу ли я выпить кровь?

Хотелось бы почувствовать тошноту — ту самую, когда тебя заставляют съесть что-то отвратительное. Меня должно воротить от одной мысли об этом.

Но ничего.

Я хочу.

Хочу узнать, какая она на вкус.

— Я… — запинаюсь. — Я не знаю.

Тай медленно придвигается по кровати, но не ко мне, тянется к рюкзаку, который я прислонила к каркасу кровати. Подтягивает его к себе и снова осторожно выпрямляется, потревожив повреждённое плечо и рёбра.

Он расстёгивает молнию, и этот звук заставляет меня вздрогнуть, затем запускает руку внутрь. Глаза расширяются, когда Тай достаёт два пакета, наполненных тёмно-алой жидкостью.

Кровь.

В этих пакетах кровь. Точно такие же используют в больнице. Я помню, как один висел рядом с моей койкой, когда меня впервые привели в сознание после аварии — не аварии. Мне делали переливание, пытаясь остановить инфекцию, бушевавшую в организме.

Я изо всех сил сопротивляюсь желанию выхватить пакеты у него из рук. Они будто притягивают меня магнитом.

— Прости, что первая кровь будет не свежей, но пока у тебя нет клыков, придётся так. Если честно, она вполне нормальная. Просто холодная, — говорит Тай, протягивая мне один пакет.

Я резко отступаю от кровати, словно он сейчас взорвётся у меня перед лицом, но отвести взгляд не могу. Жидкость внутри заманчиво колышется.

Хочется убежать. Уйти отсюда. Но голод не позволяет сдвинуться с места.

— Я не могу.

Я вытираю слёзы, стекающие по щекам, по-прежнему не отрывая взгляда от пакета в руке Тая.