— Всё нормально. Ты можешь этого хотеть.

Он словно читает мои мысли и встаёт на сторону чудовища внутри, которое уговаривает меня выпить. Я снова смотрю на него.

Теперь Тай выглядит немного спокойнее, боль в глазах стала слабее. Он не заставляет меня. Просто ждёт, пока я решу сама.

— Ты не запаникуешь, если я выпью немного? — спрашивает он, и взгляд невольно цепляется за выступившие клыки. — Мне бы не помешало ускорить заживление.

Я жестом разрешаю, будто он собирается сделать нечто совершенно обычное. А внутри меня всё рушится.

О боги. У него клыки. Настоящие клыки.

По венам прокатывается страх. Или что-то гораздо темнее? Я уже не понимаю.

Тай подносит пакет ко рту и одним из острых, смертоносно выглядящих клыков прокалывает клапан сверху.

Я чувствую запах в ту же секунду, как нарушается герметичность. И все возражения в голове мгновенно затихают. Насыщенный металлический аромат заполняет воздух. Желудок болезненно сводит от голода.

Чёрт.

В следующую секунду я уже снова на кровати, практически у него на коленях. Тай успевает сделать едва один глоток, прежде чем моя рука сама тянется к пакету.

Он тихо смеётся и медленно отводит его от рта. На нижней губе остаётся капля крови.

— Осторожно, не хочу всё разлить.

Тай направляет открытый клапан к моим губам. Я тянусь забрать пакет, но он останавливает.

— Давай я сам. Не хочу, чтобы ты слишком сильно его сжала и захлебнулась.

Я позволяю ему поднести пакет к моим губам. Сердце бешено бьётся в груди. Голос, который я так долго игнорировала, ликует. Мне это нужно.

Я не отрываю глаз от Тая, когда он слегка сжимает пакет. Стоит первой порции крови попасть на язык, как из горла вырывается стон. Это лучшее, что я когда-либо пробовала. Словно я бесконечно долго шла по пустыне, умирая от жажды, и наконец получила глоток воды. Наверное, именно так наркоман ощущает первую дозу после ломки.

Я жадно глотаю, а потом сама присасываюсь к клапану, пытаясь получить ещё. Ладонь ложится поверх руки Тая, сжимая пакет сильнее. Мне нужно больше.

После нескольких больших глотков жажда всё ещё остаётся, но, когда я снова втягиваю кровь через клапан, ничего не происходит. В какой-то момент я, видимо, закрыла глаза, потому что теперь открываю их и вижу пустой пакет в наших руках.

— Лучше? — спрашивает Тай.

Я смотрю в его ярко-голубые глаза. Он внимательно изучает моё лицо, явно пытаясь понять, что я чувствую. Поднимает руку, убирает волосы с моего лица и заправляет прядь за ухо. От прикосновения по телу проходит дрожь.

Я киваю.

— Сними чары, — мягко просит он.

Приходится приложить небольшое усилие, я настолько привыкла постоянно их поддерживать. Но всё-таки отпускаю магию.

Лицо Тая озаряется изумлением. Его пальцы всё ещё перебирают кончики моих волос, только теперь они стали длиннее и пылают настоящим рыжим цветом.

Я смотрю на руки и замечаю, что кожа снова приобрела нормальный оттенок, больше никакой мертвенной бледности и прозрачности. Провожу пальцами по лицу. Щёки тоже уже не такие впалые.

Я резко вскакиваю с кровати и разворачиваюсь к зеркалу. С губ срывается потрясённый вдох. Под глазами всё ещё тёмные круги, я по-прежнему худая, но больше не выгляжу измождённой. Кожа словно светится изнутри, глаза ярче, чем были последние несколько недель. Разница ошеломительная.

Тай встаёт позади, почти прижимаясь грудью к моей спине. Я замечаю, что двигается он снова легко и плавно. Травмы уже заметно зажили после того единственного глотка, который он успел сделать, прежде чем я отобрала его еду.

— Кровь очень сильная штука, — говорит он с улыбкой, глядя на меня сверху вниз. — Чтобы жить, нам хватает несколько глотков в день. Если только мы не ранены или не голодаем.

— Я вампир, да? — спрашиваю я.

После последних нескольких минут отрицать очевидное уже невозможно.

— Да, Рэд. Вампир.

Его дыхание касается моей шеи. Но радости в голосе почему-то нет. Разберусь с этим позже.

Он ещё секунду удерживает мой взгляд в зеркале, потом тянется к кровати и забирает второй пакет.

— Всё ещё голодна?

— Да, — отвечаю без малейшего колебания.

Я разворачиваюсь так резко, что ноги не успевают за движением и едва не врезаюсь в него. Чтобы удержаться, хватаюсь за талию Тая. И тут же отдёргиваю руки, вспомнив, что он до сих пор в одних боксерах. Тай смеётся и одаривает меня своей кривоватой улыбкой, на несколько секунд заставляя забыть даже о крови.

— Ладно, может, сначала сядем. — Он кивает на кровать. — Этот пакет должен полностью тебя восстановить. Но учти: двигаться ты теперь можешь немного быстрее, чем привыкла. До этого ты буквально голодала.