В его голосе снова слышится печаль.

— Но?

— Но моя стая прогнила. Адисиус — тиран. Если честно, я её ненавижу.

Боль, с которой он это признаёт, почти осязаема. Хватка на запястьях ослабевает, но на этот раз я не пытаюсь вырваться.

— Я вступил туда из-за обещания получить то, что, как мне казалось, сделает меня счастливым. И какое-то время это действительно помогало мне прийти в себя. Я… — Он замолкает, словно слова застревают в горле. — Я пережил вещи, которые никому не пожелаешь. Я этим не горжусь, но, когда Адисиус меня нашёл, я был сломлен. Он вытащил меня из очень тёмного места.

И тут до меня доходит. Продолжительность жизни вампиров.

— Ты пережил войну? — шепчу я.

Он кивает.

Боги живые.

Я плакала, читая о разрушениях, которые принесла война. Но пережить всё это самому… Смотреть, как представителей твоего вида уничтожают одного за другим… Наверное, это оставило раны, которые невозможно представить.

— Адисиус всегда правил единолично. Его слово — закон. С этим я мог жить. Я даже понимал такую систему. После войны всё изменилось. Но эксперименты над другими — это то, что я ненавижу. До тебя меня почти не втягивали в подобное, а когда втянули, я просто выполнял приказы. Большую часть времени я держусь особняком.

— Ты не можешь уйти?

— Чтобы разорвать кровную связь, мне нужно пролить его кровь. Не обязательно убивать, но сам факт означает, что я подверг его опасности. Пошёл против самой сути нашей связи.

— Тогда почему не сделаешь это? — настаиваю я.

Сердце болезненно сжимается от сочувствия к нему, ко всему, через что он прошёл. И я уверена, это лишь сокращённая версия.

— Всё не так просто, Рэд.

Он опускает взгляд и встречается со мной глазами.

— Адисиус никого не отпускает. И в стае есть те, кто предан ему. Попробуй я причинить ему вред — он тут же прикажет им меня убить.

— И он хочет меня? Хочет так же связать с собой?

Эгоистичный вопрос вырывается прежде, чем я успеваю его остановить.

— Нет, Рэд.

Тай прижимается ещё ближе, хотя мне казалось, ближе уже невозможно.

— Он хочет сделать тебя своей парой. Ты станешь ему равной. Хотя уверен, в отношениях он будет таким же диктатором, как и со стаей.

В его глазах вспыхивает злость.

— Отношениях? — Голос взлетает на несколько тонов выше.

— Я так и думал, что раньше ты не до конца поняла. Рэд, если станешь его парой, тебе придётся спать с ним. Быть его во всех смыслах романтических отношений. Связь пары — это как брак, только намного крепче. Разорвать её может лишь смерть.

Меня захлёстывают ярость и паника.

— Нет! Ни за что! Этот человек, который, по твоим словам, убил моего отца, использовал меня как подопытную и теперь ждёт, что я приползу к нему и стану его женщиной?

Слова вырываются одно за другим, пропитанные отвращением.

— Не стану. Мне всё равно, вампир я или нет. Не стану. Я ведь не обязана, правда? Только потому, что он меня обратил, между нами ведь ещё ничего нет? Я сейчас с ним никак не связана?

Тай отпускает мои запястья и кладёт руки на талию.

— Нет. Не связана, — рычит он. — Неважно, кто тебя обращает. Да чёрт, большинство женщин-вампиров после совершеннолетия обращают собственные родители. А вот связь пары можно создать только во время секса.

Большие пальцы выводят круги у меня на бёдрах. Он намного выше и словно окружает меня собой. Освободившиеся руки сами ложатся на его широкие плечи. Мы почти стоим в объятиях, словно во время танца.

— Хорошо. Значит, я могу выбирать. И если всё, что ты рассказал, правда, то я никогда в жизни его не выберу. Он убил моего отца.

Дышать становится чуть легче. Но Тай вдруг замирает.

— Что?

— Он может заставить тебя. Думаю, именно это он и собирается сделать, если ты не согласишься добровольно.

Его слова обжигают холодом.

— Ты хочешь сказать, он…

Я не могу произнести это вслух. Слишком мерзко.

— Изнасилует тебя? Да. Думаю, он способен на такое.

Тай наклоняет голову, прижимается губами к моему лбу и зарывается носом в волосы. Он глубоко вдыхает, словно запоминая мой запах. Это немного странно. Слишком интимно. Но почему-то паника начинает отступать. Почему мне так спокойно в объятиях этого хищника?

— Но я ему не позволю, Рэд. Поверь, если он хотя бы попытается, я его убью.

— Но разве тогда у тебя не будут проблемы? Почему ты вообще готов рисковать собой ради меня? И вообще… почему ты меня не отдаёшь?

Кажется, я уже знаю ответ. Знала ещё с того первого раза несколько недель назад, когда наши взгляды встретились. Мы ни разу не произносили этого вслух. Но оно было между нами с самого момента, когда я впервые заметила, что он наблюдает за мной.

— Потому что, Рэд, я хочу, чтобы ты была моей.

 

ГЛАВА 18

ТАЙ