В кабинете открыто окно, и по комнате гуляет сквозняк, заставляя жалюзи тихо постукивать о раму.

Я закрываю его, поёживаясь от холода, и отвечаю папе, что незаменимых людей нет. На место Артура найдётся кто-то другой. Тоже профессионал. Нужно просто поискать.

— Мне тут бухгалтерия показала отчётность, — вздыхает папа, опускаясь в кресло. — В этом месяце коллектив снова останется без премий. Я понимаю, почему люди уходят. Понимаю… но сделать ничего не могу.

— Ты общался с Вячеславом?

— Звонил ему в прошлую пятницу, он обещал подъехать, но пока так и не появился.

— Позвони ещё раз. Слава не из тех, кто пропадает, — поясняю я.

— А с Филатовым у вас что? Есть контакт?

Я слегка ёрзаю на месте, опускаю взгляд и разглаживаю несуществующие складки на брюках.

Мы занимаемся уже две недели. С разной динамикой. Бывают дни, когда Дима раздражён, и мне приходится выдерживать его выпады. Бывает спокоен, когда занятие проходит без лишнего напряжения.

Есть ли между нами контакт — сказать сложно. Я предпочитаю не копаться в этом и уж тем более не просить его ни о чём лишнем. Это не то, во что я хочу ввязываться. Не с ним.

— Наверное, я плохо пляшу, раз он не интересуется инвестированием в наш центр, — говорю путано.

— Наина, покажи ему смету и расскажи, как «Виталис» может развиваться при его вложениях. Вы учились вместе, у вас есть общие точки соприкосновения. Это плюс.

— Я... попробую.

Папа достаёт из стола папку и протягивает её мне. Я знаю, что внутри. Наше настоящее и наше будущее. Расчеты, дыры в бюджете и планы реконструкции, которые мы постоянно откладываем в долгий ящик.

— Уверен, ты донесёшь это до Филатова эффективнее, чем я.

Прежде чем уйти, я получаю передачку от мамы. В контейнерах пироги и запечённая курица. Мама всегда переживает, что я плохо питаюсь. Отказываться бессмысленно, поэтому я просто беру еду и отчёты и возвращаюсь к себе.

Голова тяжелеет от потока мыслей.

Даниил ещё тогда, когда отец предложил мне работать с ним, предупреждал, что я могу пожалеть о своём согласии. Что мне придётся жертвовать и идти на уступки.

И в чём-то он оказался прав.

Я чувствую вину и беспомощность, потому что не знаю, как помочь отцу, но и оставаться в стороне тоже не могу. Слишком многое держит меня здесь. Связывает по рукам и ногам.

По правде говоря, меня пытались переманить сразу несколько клиник. И каждая получила отказ, потому что чувство долга неизменно перевешивало амбиции.

Я слишком глубоко втянута в наш семейный проект, чтобы развернуться и уйти. Даже если иногда — очень хочется.

По графику у меня пять пациентов, а между ними я успеваю провести прямой эфир для подписчиков, чтобы рассказать три истории восстановления, от которых у меня до сих пор бегут мурашки. Это многодетная мать после инсульта, ребёнок после ДТП, где погибли родители, и одинокий пенсионер, которого привезли неравнодушные соседи.

Таня подсказала, что личные темы цепляют куда сильнее, чем сухая теория. Люди любят истории. Особенно те, где есть боль, движение вперёд и счастливый финал.

Как в фильмах или книгах.

В прошлый раз это подтвердилось цифрами. Эфир досмотрели почти вдвое больше людей, чем обычно. Для меня это достаточно важный индикатор.

Где-то на середине занятия с последней пациенткой в дверь кабинета стучит Влада и появляется с интригующей улыбкой:

— Тебе кое-что доставили. Нести сюда или сама потом заберёшь?

Удерживая колено девушки и подбадривая её продолжать, я киваю администратору:

— Заберу сама. Позже, хорошо?

Мозг перегружен настолько, что я до последнего не понимаю, о чём она говорит. Может, сегодня годовщина моей работы в центре? Слава всё-таки заехал? Или какой-то благодарный пациент решил оставить подарок?

Но всё оказывается куда проще, чем я предполагала.

За стойкой ресепшена стоит корзина с цветами, а Влада фотографирует её, осторожно касаясь кончиками пальцев нежно-розовых лепестков.

— Ты не против, Наин? — спрашивает она, встрепенувшись. — Хочу немного подразнить бывшего.

— Да пожалуйста.

Я дожидаюсь, пока Влада закончит фотографировать, и забираю букет. Он оказывается увесистым, а еще пахнет так, что кружится голова.

Захлопнув за собой дверь, первым делом замечаю записку от Артёма Астахова:

«Я возвращаюсь в город уже на днях. Моё предложение в силе. Буду рад твоему положительному ответу, Наина».22. 22.

***

«Не уверена, что сегодня получится позаниматься. Если что, воспользуюсь твоим предложением и возьму внеплановый выходной», — пишу Диме, бегая по квартире в поисках капроновых колготок.

У меня даже промелькнула мысль надеть чулки, но для первого свидания с мужчиной это перебор. Всё перебор.

Я уже перебрала всю гардеробную от и до. Перемерила с десяток платьев и в конце концов остановилась на бежевом платье с запахом и асимметричным подолом. Оно не выглядит блядским, но подчёркивает талию и аккуратно обрисовывает бёдра.