У меня в машине лежит папка, которую передал папа, чтобы напомнить об обещанных инвестициях, но заставить себя открыть рот и попросить я так и не могу. То ли не время, то ли не место, то ли просто страшно услышать отказ. А ведь Вячеслав выпил вина и расслабился. Казалось бы, это идеальный момент. К тому же мои эмоции тоже уже притупились.

Я со свистом выдыхаю, упуская все доступные возможности.

Существует несколько теоретических вариантов, как добыть деньги, но ни один сейчас не кажется мне достаточно правильным.

Я не переношу ощущение зависимости. Ни краткой, ни финансовой. Даже если в итоге это принесёт всем нам выгоду.

Когда мы выходим в гостиную, Альбина подхватывает шпица и, поцеловав Диму в щёку, прощается с ним.

— Боже, какой колючий, — слегка кривится она. — Ты изменил стиль?

— Вроде того, — отмахивается Филатов.

— Может, тебе вызвать барбера на дом?

— Отстань от человека, — просит Слава, мягко направляя невесту к выходу. — Я привозил ему машинку. Захочет — сам подстрижётся и побреется.

Я вызываюсь проводить парочку, и мы задерживаемся в прихожей, где Альбина ещё пару минут обсуждает со мной мой блог, который попался ей чисто случайно. В рекламе. Оказывается, прежде чем связаться со мной и обратиться за помощью для своего друга, они следили за моими публикациями не меньше недели.

Дима смотрит на меня, постукивая пальцами по подлокотнику кресла, когда я возвращаюсь в гостиную.

Каким бы невозмутимым ни казалось моё лицо, одному богу известно, насколько сильно разгоняется мой пульс, стоит нам остаться вдвоём. Он скачет, срывается с ритма и отдаётся мелкой дрожью в пальцах, как только я расправляю платье и замираю у стены, скрещивая руки на груди.

По-хорошему было бы вызвать водителя и немедленно уехать, а ещё лучше — сбежать отсюда до застолья, но в данный момент мои ступни будто намертво прилипли к полу.

— Я планировала заняться чем-то полезным, а в итоге просто напилась шампанского и бесплатно поела тортик, — признаюсь я.

— По-моему, звучит как довольно удачный вечер, — отвечает Дима, потирая бороду.

Зрительный контакт, в котором мы сталкиваемся, делает воздух плотнее, а границы — менее определёнными.

Насколько я успела догадаться, у Филатова полно близких людей. Тех, кто любит, ждёт и принимает его любым.

Я не настолько чуткая и вовлечённая, чтобы подстраиваться под него. Он это понимает. Понимает, что я не собираюсь угадывать его болевые точки, щадить его чувства и всё в таком духе. Тем не менее между нами всё равно возникает что-то, чему я пока не нашла определения. Может, мазохизм?

— Вечер был неплохой, но я не люблю бездельничать. Поэтому задержусь ещё немного, если ты позволишь привести твои волосы в порядок, — говорю я, выбирая аргумент, который кажется максимально безопасным. Настолько, насколько это слово вообще применимо к нам двоим.25. 25.

***

Комната Димы — в конце длинного коридора.

Я впервые захожу на эту часть территории, чтобы взять машинку для стрижки.

Тёмные стены, широкая низкая кровать с серым покрывалом, тумбочка с бутылкой воды, зарядкой для телефона и блистерами таблеток. У окна — узкий рабочий стол с ноутбуком.

Комната выглядела бы классически мужской, если бы не один нюанс, который всё равно бросается в глаза, как бы я ни старалась не акцентировать на нём внимание, — поручни, закреплённые вдоль стены. Такие ставят для опоры, чтобы можно было самостоятельно пересаживаться с кровати в коляску. Это ещё одно небольшое напоминание о том, через что Филатову приходится каждый день проходить.

Машинку для стрижки я нахожу в верхнем ящике тумбы. Заодно беру простыню, расчёску и щётку для бритья с плотным ворсом.

У меня небольшой парикмахерский опыт, но всё-таки есть. Дело в том, что Даниил терпеть не мог, когда его касался кто-то чужой. Неважно, мужчина или женщина. Поэтому доверял только мне. Еще с университета. Я стригла его раз в два месяца, оттачивая навык год за годом, пока не научилась делать это почти с закрытыми глазами.

Хотя свекровь всегда твердила, что это плохая примета. Мол, жена, стригущая мужа, заставляет его забыть дорогу домой и провоцирует на измены. Но Нина Матвеевна, в принципе, человек суеверный и придерживается множества примет. Переубедить её в обратном — просто нереально.

Тем не менее это никогда не мешало нам поддерживать дружеские отношения. И в браке, и после развода с Даниилом. Думаю, она так и не поняла моих мотивов и не приняла моего решения. Свекровь всё ещё надеется, что я перебешусь, а Даня — пойдёт на уступки.

Когда-то и я мечтала о таком развитии событий. Но увы.

— Тебя под две насадки? — уточняю у Димы, переступая порог гостиной.

— Под три.

— Под три я не умею.

— Ты вообще, в теории, умеешь стричь? — настороженно интересуется Филатов, то сжимая подлокотники кресла, то машинально касаясь затылка.

Я не знаю, для чего он позвал меня в гости, но догадываюсь, что моё присутствие по меньшей мере развлекает его. По большей — помогает ему забыться.