Хотя, подумав, может, лучше в отпуск куда-нибудь в другое место.

— Мы пришли, — сказал наш водитель хриплым голосом.

Его лицо не выражало абсолютно ничего, а тело неестественно застыло под дождем.

Жутковато.

Указывал ли он на жуткую черную дверь сбоку здания, в которой, казалось, кого-то только что прирезали?

Да.

Замерзла ли я от дождя и была ли готова скорее подраться с убийцей, чем стоять на холоде еще хоть секунду?

Определенно, да.

По крайней мере, теперь я могла обернуться саблезубой тигрицей, если дойдет до дела. А еще могла порезать себя и заразить всех вокруг своей кровью.

Что тут скажешь? Сила придает девушке уверенности.

— Слава богу солнца, — сказала я с облегчением и скинула свою ношу, как только мы вошли внутрь.

Аран зафыркала на черном коврике у двери и огляделась, приходя в сознание:

— Ты что, только что меня уронила? И почему на коврике написано: «Ад вымощен костями неверных»?

Я закатила глаза:

— Во-первых, я только что тащила твою задницу королевы-драмы через ливень. Хоть капля благодарности не помешала бы. Во-вторых, потому что нас сопровождают в жуткое логово мафии, в жутком мире, жуткий мужик в солнцезащитных очках.

— Прошу прощения? — дернулся глаз у мужика-в-очках.

— Повзрослей, — огрызнулась я. — Ты же знаешь, что ты жуткий.

Мои руки горели от тяжести мускулистого тела Аран, и я не могла понять, дрожат ли бедра от холода или от усталости. Сестренка не из легких. Я даже немного завидовала ее весу.

Мужик-в-очках уставился на меня так, будто ему впервые сказали, что он жуткий, в чем я сильно сомневалась. Теперь, когда мы не стояли под дождем, его запах гари начал раздражать мой нос. Он был бетой.

Джесс, старшая сестра Джакса, выжала свои длинные черные волосы с ярко-зелеными прядями. Они идеально гармонировали с зеленью ее глаз. Она улыбнулась нашему водителю:

— Извините, сэр, но мы все это подумали.

Джинкс неконтролируемо задрожала, и Джакс начал растирать ее руки, чтобы согреть. Бедняжка выглядела как мокрая крыса.

Джинкс закатила темные глаза и бросила водителю:

— М-мы также подумали, что у вас п-п-плохое кровообращение. Вероятно, вызванное целой жизнью в боях. Вам стоит провериться у врача.

— Что? — переспросила Люсинда, чьи белокурые волосы прилипли к золотистой коже.

Она озвучила то, о чем все мы подумали.

Все восемь повернулись и в недоумении уставились на Джинкс.

Джинкс снова тяжело вздохнула, словно иметь дело с тупыми было физически больно:

— Его пальцы неестественно белые, что указывает на плохое кровообращение. Также у него небольшая хромота. Вероятно, коленные чашечки ломали неоднократно. Проблемы с кровообращением, скорее всего, вызывают осложнения в суставах. Это любой увидит.

Наступила неловкая тишина. Все смотрели на неестественно белые костяшки пальцев мужика-в-очках и его слегка согнутое колено.

Джакс покачал головой:

— Джинкс, мы же говорили об этом.

— Потрясающая наблюдательность, — Ксеркс улыбнулся Джинкс с той теплотой, которую я раньше от него, омеги, не видела. — Я десятилетиями тренировал солдат, и редко встретишь кого-то с такой природной наблюдательностью.

Джинкс покраснела и спряталась за спиной Джакса.

— Ей все равно нужно повзрослеть, — пробормотал Кобра себе под нос.

— Ты что, угрожаешь моей сестре? — розовые глаза Джалы вспыхнули гневом.

Она прищурилась с таким вызовом, на который способна только четырнадцатилетняя девчонка. Ее милый нрав окончательно испарился.

Джесс положила руку на плечо Джалы:

— О чем мы договаривались? Дыши через гнев.

Ашер закатил глаза:

— Рад, что Кобра теперь цепляется к маленьким девочкам.

Я не сдержалась:

— О, значит, теперь ты считаешь, что у тебя моральное превосходство, раз мы покинули мир, в котором нас чуть не убили из-за твоей предательской задницы?

Ашер нашел в себе силы выглядеть пристыженным. Легкий румянец окрасил его золотистые щеки, когда он грубо провел рукой по своему рогу:

— Я не это имел в виду.

Аран вдруг заявила:

— Кажется, у меня теперь новая фишка: я падаю в обморок при виде крови.

— Наверное, потому что ты каннибал, — ответила Джинкс.

Челюсть Аран отвисла, а бледное лицо приобрело нездоровый зеленоватый оттенок. Она издала ужасный давящийся звук. Этот звук у меня самого вызвал рвотный рефлекс.

Меня стошнило в рот.

— Фу, ты что, только что блеванула? Ты же знаешь, что меня от этого тоже тошнит, — сказала Люсинда, схватившись за горло.

Джакс рявкнул «альфа-голосом»:

— Всем молчать!

Стало так тихо, что слышно было, как падает иголка. Я напоследок всхлипнула, и Джакс посмотрел на меня с крайним раздражением. Я лишь пожала плечами. Моя альфа-форма — огромная кошка.

Чего он ожидал?