Аран была стройной, но все же на полголовы выше меня, и нести ее было непросто. Но она — моя лучшая подруга. Она хотела бы, чтобы ее несла именно я.

Никто другой.

Глаза Кобры на миг превратились в змеиные, а украшения, вросшие в его кожу, задвигались. Они вспыхивали, превращаясь то в драгоценные камни, то в теневых змей. Теперь, когда на нем не было зачарованного ошейника, от него исходила чистая мощь. Я даже не понимала, как могла раньше думать, что он — это не его звериная форма. От Кобры разило опасностью.

Моя теневая змея метнулась по спине, посылая образы любви и счастья.

Я сверкнула глазами на Кобру, не позволяя его змеям отвлечь меня. Я раскусила его и его игры.

— Она не дает мне ей помочь, — Кобра сказал Джаксу, который был занят тем, что широко расставил руки, укрывая трех сестер от дождя.

Джакс закатил глаза.

— Ты ноешь как ребенок, — резко бросила Джинкс, прежде чем Джакс успел хоть что-то ответить.

Кобра гневно посмотрел на нее сверху вниз:

— Тебе сколько лет?

Темные глаза Джинкс блеснули раздражением, когда она фыркнула в ответ:

— Будет тебе известно, мне уже двенадцать.

Ее гнев был донельзя забавным. Ведь она была не только самой младшей из сестер Джакса, но и едва дотягивала до пяти футов роста2. По сравнению с ней Кобра был гигантом.

Миниатюрная, с бледной кожей, темными глазами и угольно-черными волосами, Джинкс походила на девочку из фильма ужасов. Она смотрелась как родная среди этих дождливых улиц и возвышающихся стальных зданий.

Кобра рассмеялся:

— Мне больше ста. Ты вообще ребенок, так что повзрослей.

— То, что ты говоришь мне повзрослеть — само по себе позор для тебя.

Джинкс прижалась к боку Джакса, когда нас ударил очередной резкий порыв ветра. Джаксу пришлось схватиться за ее футболку, чтобы ветер не оттолкнул ее хрупкую фигуру назад.

— Я на ее стороне, — сказал Ашер, идя рядом со мной и сканируя местность на предмет угроз, словно мой личный телохранитель.

Выглядел он соответствующе: татуировки покрывали каждый дюйм кожи, кроме лица, а на золотистой голове торчали ониксовые рога.

— Я тоже, — добавил Ксеркс.

Его длинные светлые волосы прилипли к телу, пока он стоял перед Люсиндой. Он тоже использовал свое тело, чтобы защитить ее от дождя, и я была благодарна, что он помогает моей младшей сестре.

Наш водитель шел впереди, оглядываясь каждые несколько секунд. Он даже не дрогнул под проливным дождем и продолжал носить солнцезащитные очки ночью, как конченый психопат.

Я буквально чувствовала, как от него исходит осуждение. Неприятно.

И вообще, какой профессиональный мафиозный водитель — который, по слухам, везет нас к боссу, заправляющему городом, не носит с собой черный зонт?

Я видела пару низкопробных человеческих фильмов про банды там, в мире перевертышей. Он либо хреново делает свою работу, либо он мошенник, потому что у всех бандитов всегда были зонты. Это добавляет «страшной бандитской атмосферы». Все это знают.

Очередной порыв ветра пронесся между зданиями, и я напрягла бедра, чтобы удержать равновесие.

Будет ли неправильно швырнуть обмякшее тело Аран в водителя, если он окажется плохим парнем?

Зная Аран, она была бы польщена ролью тарана.

Я перехватила ее поудобнее и попробовала подуть ей в лицо:

— Сейчас не время для бьюти-сна. Просто чтобы ты знала: ты сейчас для меня — королевская заноза в заднице.

Аран что-то невнятно пробормотала, но не проснулась.

Она снова была замаскирована под парня, но мне было плевать, какой у нее облик. В любом случае это была Аран. Моя лучшая подруга.

Кобра сузил свои змеиные глаза и подался вперед, словно собирался вырвать ее у меня из рук.

Руку свело судорогой, и я напрягла мышцы пресса, пытаясь излучать «я компетентная женщина», а не морщиться, словно у меня запор. Опять же, мне очень нужно было сходить в зал и подкачаться. В такие моменты мышцы ох как пригодились бы.

Аран пробормотала какую-то чушь про кровь, но так и не открыла глаза. Отлично, моей лучшей подруге снится кошмар обо мне: еще один пункт в список моей терапии.

Я споткнулась, и Ашер подозрительно прищурился. Он наверняка понял, что мне тяжело ее нести.

— Там был камень, — пробормотала я.

Ашер поднял золотистую бровь и выразительно посмотрел на гладкий асфальт под ногами.

— Проснись. Ты меня позоришь, — прорычала я Аран на ухо, когда нас снова ударил порыв ледяного ветра, и я содрогнулась.

Не спрашивайте, как я выросла в вечных морозах мира перевертышей, но от этого прохладного бриза меня чуть не свалило с ног. В тот холодный миг я очень скучала по двум жарким солнцам мира фейри. Пусть все вокруг и пытались нас убить, но климат там был непревзойденный.

Я бы определенно вернулась туда в отпуск. Надеюсь, они забудут, как Аран съела «запрещенную закуску», а я разбрасывалась своей кровью, словно паразит.