На красивом лице Дона появилась улыбка. Выражение было недобрым. Он небрежно покрутил сигарету в пальцах и кивнул, словно что-то решил.

У меня зачесалась шея. Моя интуиция завопила, призывая бежать.

Совсем медленно я провела ногтем по предплечью, пока не почувствовала медный привкус крови. Я не стала пытаться вызвать «оцепенение». Скорее всего, ему все еще требовалась подзарядка. Вместо этого я потянулась к темному уголку своего сознания, который существовал всегда. Уголок, обнаруженный мной на арене, оказался совсем не уголком.

В отличие от прошлого раза, мне не нужно было произносить слова, чтобы получить доступ к силе крови. Она отозвалась на мой ментальный зов мгновенно. Каждая капля, сочившаяся из царапины на предплечье, свернулась по моей воле, словно я была связана с каждой из них.

Дон произнес небрежно:

— По моему сигналу перебейте всех, кто с ним пришел. Жить может только мой сын. А эти знают слишком много.

Комната взорвалась хаосом.

— Нет! — рявкнул Кобра. Его глаза вспыхнули змеиным блеском, и теневые змеи устремились с его кожи к мужчинам.

Пальцы бет напряглись на курках пулеметов, готовые открыть огонь по сигналу дона. Я вложила свою волю в кровь, капавшую с руки. Пот застилал глаза, я скривилась и медленно заставила каплю подняться в воздух.

Рядом со мной из пальцев Аран выросли когти, а глаза затянуло черной пленкой так, что не осталось белков.

Погодите, что?

Это было что-то новое. Я никогда не видела, чтобы фейри так делали.

Джакс и Ашер начали оборачиваться, а Ксеркс выхватил свои парные ножи и подался вперед. Он был готов их метнуть. У меня почти хватило контроля над кровью, чтобы ее выбросить. Мне нужно было лишь немного времени, а потом…

— СТОП! — визгливо закричала Джинкс, и ее голос пронзил мой мозг нечеловеческим воплем.

В одно мгновение все в комнате замерли.

Парализованные.

Моя кровь перестала подниматься. Она извивалась и крутилась маленьким сгустком силы над предплечьем, который видела только я.

— Он блефует, — сказала Джинкс своим обычным голосом. И хватка, с которой она сдерживала все и всех в помещении, ослабла.

Снова все посмотрели на маленькую девочку, которая точно не была перевертышем, потому что я никогда не слышала, чтобы живое существо издавало такой высокочастотный звук. Он сковал всех с большей силой, чем альфа-голос.

Джакс повернулся к младшей сестре:

— Джинкс?

Вопрос в его голосе был понятен без слов. Вместо того чтобы смутиться из-за того, что только что издала невозможный для человека ультразвуковой визг, Джинкс лишь пожала плечами. Джесс и Джала были единственными, кто не выглядел удивленным этой вспышкой. Готова поставить все свои деньги на то, что для них это не в новинку.

Дон начал:

— Чт…

Джинкс подняла руку, перебивая его:

— Никто не заметил его язык тела? Он явно блефует. Его глаза стали уже, и он слегка прищурился, когда говорил. Это была проверка.

Мы снова уставились на нее. Как можно понять, что у человека высохли глаза в тусклой, задымленной комнате? Но еще шокировало то, как Дон просто наклонил голову и ничего не ответил. На краю его губ играла едва заметная улыбка.

Прошла долгая минута, пока Дон не стал отрицать этого, и до всех постепенно дошло: Джинкс была права. Дон махнул рукой. Беты опустили пулеметы, направив их в пол.

Очень медленно я втянула свой парящий кровавый шар обратно в порез на руке. Слава богу солнца, я никого не заразила своей кровью. Иначе вышло бы неловко: пришлось бы выдавать себя раньше времени.

Джакс и Ашер прекратили обращение, вернувшись в человеческий облик. Ксеркс убрал кинжалы в ножны. Теневые змеи Кобры скользнули обратно под кожу, но в этот раз они не превратились в драгоценности.

Постепенно напряжение в комнате спало.

Дон достал свежую сигарету и закурил. Затянувшись, он сказал:

— Вы были правы, и вы были неправы. Я блефовал. Я не убил бы вас прямо здесь, на своем отполированном полу. Я бы вывел вас после и расстрелял на заднем дворе.

Напряжение взлетело обратно до предела. Из груди Кобры вырвалось низкое, дребезжащее шипение, а Джакс издал грохочущее рычание. Рога Ашера выпрямились, Ксеркс сжал рукояти ножей. Моя грудь содрогнулась от глухого рычания. Никто не смел угрожать нашим сестрам.

Дон продолжал говорить, как будто только что не признался в планах всех нас казнить:

— Но вы только что показали впечатляющую демонстрацию силы. Было бы позором растратить такой талант, когда нашему славному городу всегда может понадобиться небольшая… помощь.

Джинкс проворчала:

— Он точно блефовал. Он просто пытается оправдаться.