По правде говоря, я издавала пукающие звуки подмышкой каждый раз, когда она открывала рот. И еще я пустила слух, будто она срет в душе.

Мне было тринадцать, ради бога солнца, что еще мне оставалось делать?

Ксеркс протянул руку и провел длинными мозолистыми пальцами по моей чувствительной шее.

Мурашки рассыпались по коже вслед за его прикосновением.

Из моей груди вырвалось низкое урчание, когда он наклонился ближе, пока наше дыхание не смешалось. Его слова пощекотали мои губы:

— Хорошая девочка.

В тот момент я усвоила о себе одну очень важную вещь: у меня был фетиш на похвалу.

Ксеркс отстранился. Его запах коричного сахара обжег мои легкие, и он толкнул тяжелую дверь.

Когда глаза привыкли к полумраку, я ахнула:

— Добро пожаловать в мое гнездо.

ГЛАВА 11: СЭДИ

ГЛАВА 11: СЭДИ

БЛАГОСЛОВЕННЫЙ БОГ СОЛНЦА. ЕГО ГНЕЗДО

Мои чувства были перегружены.

Звуки грозы, стук дождя, раскаты грома и треск молний — все это эхом разносились по комнате с неестественной громкостью. Если бы я не знала наверняка, я бы подумала, что мы стоим в самом эпицентре шторма.

Я запрокинула голову, и мои глаза расширились. В комнате не было ни одного окна, но темные облака на потолке и стенах создавали иллюзию проливного дождя, обрушивающегося вниз. Единственными источниками света были светящиеся неоновые капли и массивный камин из черного мрамора, пылающий мягким красным пламенем.

Но это было еще не самое крутое.

Потолок был низким, а самая большая кровать из всех, что я видела, была встроена в возвышенную платформу на полу, и завалена пушистыми белыми пледами и подушками.

Она выглядела невероятно уютной.

Массивный камин полыхал так мощно, что занимал почти всю стену.

Я остолбенела от царившей здесь уютной атмосферы. Я ждала чего угодно, но точно не этого.

Ксеркс возвышался рядом со мной, весь в мышцах, синяках и запекшейся крови. Он управлялся с ножами с убийственной точностью и большую часть времени был безэмоциональным солдатом.

Ради бога солнца, этот мужик работал на злую королеву фейри!

И при этом он смущается, показывая мне свою пушистую постель?

Наступила долгая пауза: он пялился на меня, а я — на иллюзию дождя, стекающего по стенам.

Наконец я сообразила, что он ждет от меня слов.

— А снег можешь сделать?

Сама не знаю, зачем спросила. Мне и дождь нравился. Но прежде чем я успела взять свои слова обратно, Ксеркс громко произнес:

— Чары, снег.

Вмиг иллюзия на стенах превратилась из дождевых потоков в крупные пушистые хлопья.

Они скапливались в сугробы, и вокруг разнесся знакомый хруст ботинок по свежему покрову. Мои волосы зашевелились от прохладного призрачного ветерка, завыла снежная буря и затрещали ветки.

Впервые за много месяцев мои плечи расслабились.

Я тяжело вздохнула и закрыла глаза, растворяясь в пространстве и времени, пока не оказалась на вершине вечнозеленого дерева. Было в этом парящем над миром состоянии что-то освобождающее. Что-то, похожее на дом. Лесные твари стрекотали. Холод впивался в кости, а снег кружил вокруг.

Нет ничего более умиротворяющего заснеженного леса. В нем одновременно таилась дикая угроза и утешение.

Чистый кайф от ощущения себя живой.

Безмятежность — это не отсутствие конфликта. Это тишина внутри хаоса. Теплая мозолистая рука коснулась моей руки, резко выдергивая обратно в реальность.

Слишком соблазнительно уйти с головой в прошлое. Забыть весь этот пиздец и утонуть в грезах о морозном лесе.

Дик преследовал меня среди тех же самых деревьев. И тем не менее они стали моим ментальным убежищем.

— Тебе нравится? — тихо спросил Ксеркс.

В его медовом акценте сквозила легкая нотка отчаяния, словно от моего ответа зависело, сломает его это окончательно или нет.

Я улыбнулась ему, пока вокруг нас бушевал ветер и падал снег.

— Кайф!

Бесстрастное лицо Ксеркса треснуло, а во взгляде вспыхнула такая искра, что я машинально сделала шаг назад.

Он надвинулся на меня.

— А теперь давай тебя отмоем.

В следующее мгновение я уже стояла в ванной. Одинокая свеча мерцала у стены. Здесь было так же темно и уютно, как и во всем остальном помещении. Все вокруг покрывал черный мрамор с золотистыми вкраплениями.

И это пиздец как сбивало с толку.

Я стояла на холодном камне, зябко ежась перед сияющей стеной. Ксеркс говорил, что это душ, но ничего подобного я в жизни не видела.

Мраморная дверь захлопнулась, запирая меня в узком пространстве, по стенам вились побеги эвкалипта, но ни лейки, ни крана не наблюдалось.

Только гладкий смыкающийся мрамор.

Будь я клаустрофобкой, уже задохнулась бы от ужаса. Оглушающая тишина давила на все органы чувств. Вокруг не было ничего, кроме холодного камня и темноты.

— Эм, я тут не вижу ни одной кнопки, чтобы включить душ! — заорала я Ксерксу.