Ксеркс положил руку на рукоять ножа. Очевидная угроза. Враждебность подскочила до предела. Не желая уступать, я закусила нижнюю губу так сильно, что капля крови скатилась по подбородку. Мы оба были готовы к драке. Его пальцы крепче сжали рукоять.

Я определенно не думала о том, как те же самые пальцы ласкали мой клитор пару часов назад. Определенно не замечала сеть вен, вздувшихся на его руках и предплечьях.

Я шагнула вперед, вторгаясь в его личное пространство.

Мой голос звучал тихо и угрожающе.

— Не пойми меня неправильно: вздумаешь еще хоть раз поднять на меня руку или проявить агрессию — я заражу тебя своей кровью и сделаю своим ебучим слугой. Но если ты думаешь, что я позволю тебе проявлять неуважение и пытаться подавить меня в сексуальном плане, то хер тебе угадал.

Желвак на его челюсти снова дернулся, и я не удержалась от сарказма:

— Доходит, о чем я?

Ксеркс скривился:

— Нет. Нихуя я не дошло.

Я закатила глаза, потому что выразилась предельно ясно.

— Мне плевать, что у тебя коротнуло и ты решил помахать кулаками. Меня бесит, что ты решил, будто имеешь право лапать мою…

— Заткнись, — перебил он меня.

— Что ты сейчас сказал?

Он медленно и четко выговорил каждое слово:

— То есть ты думала, что я извиняюсь за слова о том, что «ты принадлежишь мне»? За то, что облапал твою мокрую пизду?

— Ага.

Я сделала акцент на «ага» и повела бедрами, будто я в ярости, а не возбуждена от этих грязных слов.

Внезапно Ксеркс подался вперед и обхватил меня за горло.

Вся мягкость испарилась.

Убийца вернулся.

— И что ты там говорила, альфа? — прошептал он, слегка надавливая.

Мои колени задрожали, а внизу живота отчаянно заныло от желания. Он ухмыльнулся, глядя на меня.

Ебучий омега прекрасно знал, на какие рычаги нажимать.

Его насмешливый взгляд вывел меня из себя, и я оттолкнула его руку.

— Даже не смей, блядь.

Он замер с неестественной неподвижностью.

— То есть ты думала, что раз я омега, то стану твоей сучкой? Что я не смогу владеть тобой, как остальные мужики, только потому, что я не альфа? — его слишком красивые ресницы затрепетали, а жилка на шее забилась так яростно, будто собиралась прорвать кожу.

На секунду я опешила.

Какая же у мужиков охеренно наглая самоуверенность!

Пылая от гнева, я вспомнила, кто я вообще нахер такая.

— Ты думаешь, остальные мужики реально мной владеют? Думаешь, я приз, который можно присвоить?

— Все совсем не так, — произнес Ксеркс, но жар в его глазах говорил об обратном.

Оставалось сделать только одно.

— Соси мой хуй! — я врезала коленом ему между ног и зашагала по коридору. Напоследок я рявкнула: — Кто еще хоть слово вякнет про то, что владеет мной, пойдет на корм моей тигрице!

Джакс высунул голову из своей двери и протер сонные глаза.

— Ты в порядке, маленькая альфа?

Кобра проворчал что-то неразборчивое из глубины комнаты. Джакс обернулся, и завязалась короткая возня.

Судя по тому, что Джакс снова возник в проеме, а Кобры не было видно, Джакс победил.

— Мне нужно кого-нибудь убить? — серьезно спросил он.

Почему Джакс был единственным мужиком во всех мирах, который не являлся ходячим мусорным пакетом?

— Нет, и я не хочу об этом говорить, — бросила я, и прогарцевала мимо.

— Как скажешь. — Джакс невозмутимо увязался за мной, пока я направлялась на кухню.

Я собиралась сожрать объем еды, равный моему собственному весу, и, если какой-нибудь мужик скажет мне еще хоть слово, я устрою кровавую баню.

Джакс ел рядом со мной в полном молчании.

Именно поэтому он был моим любимчиком.

ГЛАВА 13: СЭДИ

ГЛАВА 13: СЭДИ

УЛЬТИМАТУМЫ

— ТАК, ЕСТЬ ВОПРОСЫ? — небрежно спросил Дон, развалившись за длинным обеденным столом так, будто чувствовал себя в особняке Ксеркса как дома.

В комнате повисла неловкая тишина. Никто ничего не ответил. Всего пару минут назад мы все пировали за этим столом и смеялись. Я на мгновение забыла о своем раздражении на Ксеркса, пока Люсинда и Джесс засыпали меня вопросами о моих силах, связанных с кровью. Джакс объяснял Джале, как мы победили королеву фейри, а Ашер расспрашивал Джинкс о ее наблюдательности.

Мы все семеро сидели на одном конце стола, болтая и делясь новостями. На другом конце, который можно было назвать «отделом королей драмы», дела обстояли не лучшим образом.

Ксеркс угрюмо молчал, а его лицо омрачало грозовое выражение. Я изо всех сил старалась игнорировать мрачного омегу и ту сложную динамику между нами, которую я даже не пыталась осмыслить. Рядом с ним Аран спрятала голову и лицо в капюшон толстовки, потому что, «если она услышит еще хоть одну историю о том, что случилось с ее матерью, ее стошнит и она кого-нибудь зарежет». Она продолжала яростно и агрессивно чесать спину, и я начала думать, не укусил ли ее какой-нибудь жук.