Мои бедра подались вперед, когда он ущипнул меня за сосок, и я простонала:

— Какого хера ты творишь?

Белоснежные зубы сверкнули в полумраке, когда Ксеркс усмехнулся мне в лицо. Грянул гром, а шум ливня стал еще яростнее.

— Беру то, что принадлежит мне.

Сверкнула молния.

Я подалась к нему навстречу, остро ощущая, как мое лоно трется о его обтянутое штанами бедро. Он прижался сильнее.

— Мне насрать, что ты альфа. Главный здесь я. — голос Ксеркса превратился в глубокий хрип, а его дыхание щекотало мне ухо.

Тесное пространство сузилось до предела. Отступать было некуда.

Его длинные светлые волосы прилипли к нашим телам.

Вода безостановочно барабанила сверху.

— О чем ты вообще? — выдохнула я, когда Ксеркс рукой откинул мой подбородок назад.

Его чувственные пухлые губы скользнули вниз по моей шее. Затем зубы проскребли по той же траектории, пока он бормотал:

— Я показал тебе свое гнездо.

Ксеркс легко прикусил мою кожу. Достаточно ощутимо, чтобы заявить права, но без крови. Его руки проскользили по соскам, по чувствительному животу и легли на мое лоно.

— И че? — прошептала я.

Мы что, в какой-то альтернативной реальности застряли?

Мне упорно казалось, что я упускаю что-то важное.

И главное, с какого хрена меня это так заводит?

Руки Ксеркса легли мне на талию, и он приподнял меня выше по стене так, чтобы его зубы снова коснулись моих сосков. Мой язык зудел от желания облизать его смуглую оливковую кожу и проверить, действительно ли он такой сладкий, на вкус, как пахнет.

Каждая клетка тела жаждала корицы.

Ксеркс замер.

Я отчетливо чувствовала его мозолистые пальцы, скользящие по моей влаге, и горячий рот, прижатый к телу. Тупая боль запульсировала между ног, пока он умело терся о мой клитор.

Внезапно его зубы царапнули чувствительный сосок, а одна рукой он шлепнул меня по киске.

Он сжал мое лоно.

— Ты моя альфа. Я, блядь, заявляю на тебя права.

Грянул гром.

Моя грудь задрожала от глубокого раскатистого урчания. Удовольствие затуманило зрение. Если бы я стояла на ногах, они бы точно подкосились. Руки Ксеркса крепче сжали меня за горло и бедра.

Эти две точки соприкосновения оставались единственным, что удерживало меня у холодной стены.

Путаница, удовлетворение и вожделение бумерангом пронеслись внутри.

Я облизала губы, пытаясь рассортировать сумбур в голове.

— Разве ты не омега?

Ксеркс наклонился, взял мой сосок в рот и согласно заурчал.

— А я альфа, — выдохнула я, когда по телу прокатилась волна кайфа. — Так что доминировать вообще-то должна я?

Внезапно пространство вокруг заполнил запах паленой корицы.

Ксеркс отстранился.

Мои ноги соскользнули по стене, а живот скрутило от резкой перемены в воздухе. Его светящиеся фиолетовые глаза расфокусировались, зрачки расширились до предела.

Он уставился на меня сверху вниз.

Я понятия не имела, что происходит. Что-то явно триггернуло его.

Я сказала или сделала что-то не то?

КАКОГО. ХРЕНА???

Динамика власти перевернулась, когда Ксеркс сделал шаг вперед, прижимая меня к стене.

Омега угрожал альфе.

Воздух со свистом вылетел из моих легких.

Внезапно Ксеркс взревел и со всей дури врезал кулаком в мрамор рядом с моей головой. Глухой треск расколол тишину, а мою голову тряхнуло от вибрации крошащегося камня.

Его точно переклинило.

Ксеркс терял рассудок.

Ярость трещала между нами громче молний и грома, сотрясавших темное убежище.

Адреналин обострил мое зрение до предела.

Мне не привыкать к насилию, но это не значит, что оно мне нравилось. И не значит, что это нормально.

На чистом инстинкте я вскинула ногу и врезала пяткой ему под колено. Раздался громкий хруст, когда его ноги подкосились. Вода продолжала хлестать по его одежде, но Ксеркс не шевелился, тупо уставившись стеклянным взглядом в стену.

От него разило резкой, жженой корицей, глаза расфокусировались.

Его больше не было со мной.

Сердце защемило, а альфа-инстинкты орали во всю глотку, требуя его утешить.

Ксеркс был омегой, и ему было больно. Мне захотелось укутать его в пуховое одеяло на той самой мягкой кровати и гладить по спине, пока он не успокоится.

— Я не со зла, — хрипло и неловко шепнула я.

Это ведь была просто шутка. Тупой подкол.

Голова Ксеркса безвольно повисла, плечи ссутулились, словно он пытался съежиться и исчезнуть. Он даже не подал вида, что услышал меня.

Я медленно протянула к нему дрожащую руку, чтобы успокоить. И замерла.

Он только что впечатал кулак в сантиметре от моего лица. В мои обязанности не входит никого спасать. Я сама еле держалась за рассудок. Из последних сил я подпрыгнула и ударила ладонью по кнопке над головой. Душ отключился.