— Ну знаешь, у нас есть брат, который сбежал с деньгами наших родителей, и мы понятия не имеем, где он. Нормально, что мы переживаем.

Диониса нет уже столько времени, что я перестал считать. Единственное, что помню: он оставил нам короткую записку с извинениями, а Тейе и Гипериону пришло уведомление о подозрительной операции на банковском счёте. После этого он словно растворился.

Будто никогда и не существовал. Настолько, что иногда я спрашиваю себя, действительно ли вообще его знал, правда ли он когда-то был моим братом или я просто придумал его присутствие в своей жизни.

Мы так и не перестали пытаться его найти, включая наших родителей, но теперь это кажется почти невыполнимой миссией. Мы с Аресом уже смирились с тем, что Нис не позволит себя найти, если сам этого не захочет, но Зевс и Гера упрямее всех.

Мы продолжили жить. Учились, ходили на занятия, устраивали свои тайные игры в кампусе Стэнфорда, наказывали некоторых студентов, которые это заслужили, сдавали экзамены и теперь начали второй курс.

То же самое делал Арес в Йеле, под именем Перси Хейл. С самого первого дня там он сблизился с Ньютом Коэном, братом Хейвен, чтобы завоевать его доверие и через него проще добраться до неё. Гера тоже находится там, но пока держится в стороне.

— Итак, рассказывай новости, — продолжает Зевс.

Арес поворачивается, глядя на что-то за пределами камеры.

— Блондинка, четвёртый размер груди, симпатичная задница. Кончила три…

— Я не про твою трахалку! — перебивает его Зевс, проводя ладонями по лицу. — Про Хейвен и остальных Лайвли!

Я изо всех сил стараюсь не смеяться.

Арес показывает на меня пальцем.

— Я по тебе скучаю, Поси, знаешь? Ты мой любимый брат.

— Арес, — одёргивает его Зевс своим обычным властным тоном.

Тот встаёт. Судя по тому, что камера захватывает его голую грудь, он всё ещё совершенно голый.

— Эй, девушка? Как тебя зовут?

— Господи, — шепчет Зевс.

— Холли, — отвечает она.

— Холли, отлично. Одевайся и уходи. У меня дела.

— Арес! — одновременно кричат Хэ-Рин и Зевс.

Он поворачивается к экрану с распахнутыми глазами.

— Что? Вы сами сказали сосредоточиться на важных вещах.

— Да, но не обращаться вот так с бедной девушкой, — уточняет Зевс.

Я откидываюсь на спинку дивана, заранее предвкушая представление, которое начнётся буквально через несколько секунд. Мы забились в мою комнату, потому что это единственное место, где можем побыть одни, без соседей, которым совершенно не обязательно знать об Олимпе, смертельных играх, дядях с лабиринтами, куда они бросают детей…

А ещё я живу один потому, что раньше делил комнату с Дионисом.

Поначалу было тяжело. Тяжело потому, что Гера плакала и ей нужен был кто-то эмоционально крепче неё, чтобы утешать. Тяжело потому, что Зевс замкнулся и не говорил о своих чувствах. Тяжело потому, что Арес, наоборот, чувствовал себя преданным и выплёскивал всё через злость. Оставался только я — всегда весёлый и невинный. Мне самому было паршиво, но я всё равно утешал Геру, успокаивал Ареса и учился жить рядом с молчанием Зевса.

А то, что нас ещё и разбросало по разным местам, ситуацию совсем не облегчило. Мне повезло, что рядом была Хэ-Рин. В какой-то момент пришлось рассказать ей обо всём, что скрывается за внешне нормальной жизнью моей семьи; я боялся её напугать, но она всё поняла и настояла, что теперь это и её борьба тоже. Мои братья и сестра это оценили: кто-то с некоторыми оговорками, как Зевс, а кто-то с особым энтузиазмом. Разумеется, Арес. Более того, он даже решил вдохновиться детской игрой Хэ-Рин для собственной — «Меньшее зло». И, опять же, разумеется, последствия в ней куда хуже, чем простая горсть песка во рту.

— Ты просто мудак! — орёт сейчас Холли. — Я уже вообще ничего не жду от мужчин, но ты худший из всех, кого я встречала!

— Холли, давай, мы можем поговорить…

Она его перебивает:

— Хорошо. Давай поговорим. Я слушаю.

Арес чешет затылок.

— Ну… это была просто фраза. Так говорят. Ты должна была ответить, что не хочешь это обсуждать, и уйти.

Зевс откидывает голову на стену, и раздаётся глухой стук.

— Идиот.

Следующие несколько минут Холли осыпает Ареса оскорблениями, после чего в комнате, где бы он там ни находился, наконец наступает тишина. Он даже успевает натянуть футболку и возвращается к нам.

Театрально распахивает глаза.

— Немного переборщила, да?

— Давай вернёмся к Хейвен, если ты не против, — одёргивает его Хэ-Рин. — А потом мы с тобой, Тейей и Герой отдельно поговорим о том, как ты обращаешься с женщинами.

Арес фыркает как ребёнок.

— Нет, только не мама…

— Итак, есть новости? — спрашивает Зевс.