— Иногда я забываю, что вы двое несколько лет назад целовались, — замечает Аполлон.

Гермес ухмыляется.

— О, я-то никогда этого не забывал. Одно из лучших моих воспоминаний.

— Пока, любовь моя! — пропевает Арес, исчезая за дверью.

Даже когда он уже идёт по коридору, мы всё ещё слышим его вопли.

— Коэн, открывай! Пора готовиться к свадьбе под Britney Spears, ну же! И надеюсь, у вас там полно вина, иначе притащим Аполлону кувшины воды и дадим ему поколдовать в стиле Иисуса!

Мы слушаем, пока не раздаётся хлопок двери. Проходит пять секунд — я отсчитываю их про себя, — и помещение взрывается первыми нотами Toxic.

Тем временем Афина ведёт нас наружу, хотя мы и без того знаем, куда она хочет пойти. В одно из мест, где летом мы проводили лучшие дни. Когда эта жизнь становилась слишком тесной, когда Кронос не давал нам покоя, а мы были марионетками в его руках. Самое простое и банальное место на свете, куда он только мог нас привести, и всё же самое лучшее: частный пляж.

Мы садимся на песок бок о бок, спиной к дому и лицом к спокойному, прозрачному морю, и молча слушаем шум волн. Едва заметный ветерок делает жару не такой душной. Запах соли напоминает мне обо всех полуночных купаниях в подростковые годы.

— Как насчёт последней игры между братьями и сестрой? — предлагает Гермес.

Если бы мне пришлось поставить на то, кто из нас четверых первым нарушит тишину, я бы поставил всё на него.

И если бы Афродита всё ещё была здесь, уверен, она бы тут же поддержала эту идею.

— Почему «последней»? Я женюсь, а не на войну ухожу.

— Скоро поймёшь, что жизнь мужа с маленькой дочкой, которая обсирается каждый час, не оставляет много времени на те же вещи, которыми ты занимался раньше, — парирует Герм.

— Новорождённые не пачкают подгузник каждый час, — уточняет Аполлон.

— Это была ирония. Какой же ты зануда.

— Что за игру ты придумал? — перебиваю я их, прежде чем они начнут препираться.

Гермес широко разводит руки перед собой, будто изображает появление огромного эпического заголовка.

— Игры Богов: последняя партия олимпийцев.

Несколько мгновений мы молчим, и пауза затягивается настолько, что Афина раздражённо выдыхает.

— Я привела вас сюда, чтобы мы спокойно провели время как братья и сестра, только вчетвером, а вы, как обычно, всё портите.

— Дай ему шанс. Послушаем, в чём игра, — возражаю я.

— Назовём её… «ФантаСвадьба Див». — Он пересаживается перед нами, скрестив ноги. — Делаем ставки на то, что сегодня произойдёт на свадьбе. Каждый предсказывает какое-нибудь конкретное событие, а в конце вечера проверяем, что действительно сбылось.

О.

Должен признать, мне нравится.

Конечно, это не одна из тех адреналиновых и опасных игр, в которые мы играли раньше, но, пожалуй, настало время для чего-нибудь лёгкого и весёлого.

— Я первый, — продолжает он. — Ставлю на то, что через полчаса после начала приёма Нис и Поси уже будут пьяными и с расстёгнутыми рубашками.

Я морщусь.

— Слишком просто. Это не ставка, а заранее известный исход.

Зная их, они вполне могут быть пьяными уже сейчас.

— Я ставлю на то, что, пока вы с Хейвен будете произносить клятвы, слышно будет только рыдания Лиама, — наступает очередь Аполлона.

Герм указывает на него пальцем.

— Хорошая.

Афина вступает:

— А я, к сожалению, ставлю на то, что, когда за ужином дойдёт до тостов и речей, Лиам выдаст стихотворение с парной рифмой, которое сочинил для тебя и Хейвен.

Боже, надеюсь, нет.

Но вероятность очень высока.

Особенно потому, что вчера утром я видел, как он записывал в блокнот все слова, которые рифмуются со словом «свадьба». Учитывая, что краем глаза я заметил там нечто вроде «усадьба» и «погибель», мои ожидания ниже обычного.

— Я ставлю, что… что… что… — Я даю себе время подумать, а потом мысль внезапно проносится в голове. — Ставлю на то, что сегодня ночью по небу пролетит падающая звезда. И это будет пожелание счастья от нашей сестры.

Все трое смотрят на меня с непроницаемыми лицами, пока по щеке Гермеса не скатывается одинокая слеза, которую он тут же быстро стирает.

— Проклятье, зачем ты скатился в сентиментальность? Я вообще-то говорил о пьянках, тайных перепихонах в темноте, траве и всякой фигне…

Я улыбаюсь и протягиваю руку, чтобы взъерошить его кудри. От движения с них осыпается целый дождь блёсток.

Аполлон обнимает меня мускулистой рукой за плечи и притягивает к себе с той застенчивостью, которая свойственна самому сдержанному и спокойному из братьев. Это длится всего несколько секунд, но для меня они стоят целой жизни.

— Это будет прекрасный день. Поздравляю, брат.

Я знаю, что так и будет.

Во-первых, потому что рядом Хейвен и сегодня официально начинается наше «навсегда».

Во-вторых, потому что рядом моя семья.