Его терзает мысль: не сдался ли он слишком быстро? Вдруг это была всего лишь очередная садистская проверка? Неужели отец и правда свернул бы шею Гэвину, откажись он подчиниться? Да, он выполнил приказ, но готов был поклясться жизнью, что сделал это исключительно ради спасения младшего брата.

И всё же… поступил бы Гэвин так же? Или отказался бы наотрез — и выяснил бы, что Уран блефовал и не стал бы их убивать?

Как и всегда, мальчика до ужаса пугает его собственная безоговорочная покорность перед бесчеловечными, зверскими приказами этого монстра.

Он чувствует себя оскверненным, заклейменным грязью.

Он сжимает мертвую птицу в ладонях до самой глубокой ночи, не вставая даже ради того, чтобы сходить в туалет или сделать глоток воды. Он греет ее теплом своих рук, хотя прекрасно знает, что это уже просто остывший трупик. Он отчаянно пытается удержать крупицы собственной доброты и человечности.

Вот только часть его души уже знает наверняка: они умерли вместе с ней.

Глава 2. НОЧЬ ПРЕСТОЛОНАСЛЕДИЯ

Имя Гиперион означает «пребывающий на высоте» или «тот, кто ступает в вышине». Оно ассоциируется с первозданным небесным сиянием — еще до того, как солнце обрело личностное воплощение. Он не само Солнце, но изначальная светоносная мощь небес.

Он — отец трех великих светил небосвода: Гелиоса-Солнца, Селены-Луны и Эос-Зари.

Единственные звуки, нарушающие тишину столовой, — это резкий звон приборов о фарфор и сухое тиканье настенных часов.

Впрочем, едят далеко не все. Карден и Гэвин неподвижно застыли на своих местах. Зато третий брат, появившийся в особняке двумя годами позже, — Тайлер — уплетает так, словно голодал целую вечность. Он заталкивает в рот кусок за куском, время от времени одобрительно мыча себе под нос.

Характером Тайлер в корне отличается от старших. Если Гэвин робкий и тихий, а Карден расчетливый и отстраненный, то Тайлер наделен юмором скорее ядовито-тошнотворным, чем смешным, и спесью, действующей на нервы абсолютно всем — порой даже самому Урану.

Там, где Гэвин судорожно фильтрует мысли, боясь ляпнуть лишнее, а Карден филигранно взвешивает каждое произнесенное слово, Тайлер без тормозов вываливает наружу всё, что всплывает в его бестолковке.

От сегодняшней ночи каждый из них ждет совершенно разного. Уран свято уверен, что победу в игре одержит Карден и заслужит имя Кроноса. Сам Карден жаждет того же, потому что до зуда любит тотальный контроль. Гэвин мечтает лишь об одном — выбраться из этой мясорубки живым. Тайлер же одержим властью. Вовсе не ради высоких целей, а скорее чтобы насолить Кардену. Его не волнует нихрена, кроме возможности отобрать у других то, что им дорого. Лишь в этом он черпает истинный кайф.

Именно поэтому Уран видит в Кардене идеального наследника. Тот всегда беспрекословно подчинялся и делал всё, чтобы соответствовать ожиданиям тирана, тогда как Гэвин вечно оставался слишком хрупким. В глазах отца он безнадежно болен добротой — качеством, которого Уран не выносил органически. Тайлер же попросту опасен: дай ему слишком много власти, и он без колебаний разнесет семью в щепки.

«Ночь престолонаследия», как ее величает Уран, — событие, которого все ждали годами. Она решит дальнейшую судьбу империи Лайвли — разумеется, через смертельное испытание в лабиринте. Правила и лазейки известны одному лишь Урану; братьям назвали только место и час.

Все трое — в безупречно скроенных элегантных костюмах, с гладко уложенными волосами, пахнущие дорогим парфюмом — сидят за столом, словно марионетки, чьи нити зажаты в кулаке отца.

На Тайлере пиджак глубокого цвета ночного неба, подчеркивающий ледяную лазурь его глаз. У Гэвина — точно такой же по крою, но темно-бордовый. На Кардене же — ослепительно-белый, без единого изъяна.

— Братец, ты доедать эту отбивную собираешься? — чавкая с набитым ртом, встревает Тайлер. Он бесцеремонно перегибается через стол и вилкой сгребает кусок мяса прямо из тарелки Гэвина: — Ну и славно, я заберу.

Тот даже бровью не ведет. Положа руку на сердце, младшего брата он презирает всеми фибрами души. Тайлер воплощает в себе всё то, чем Гэвин не является и кем отчаянно боится стать. К Кардену же он всё еще питает остатки тепла, пусть и видит невооруженным глазом, какие жуткие метаморфозы происходят со старшим по мере взросления. После того инцидента в библиотеке из-за книги, которую они когда-то читали вдвоем, Гэвин отдалился, но позже снова потянулся к нему — ведомый своей «жалкой добротой», как выразился бы отец.

Зерно безумия, посеянное Ураном, пустило корни во всех троих. Разница лишь в том, что Карден методично взращивает его — пусть и не спеша. Гэвин всеми силами морит его голодом, пытаясь вырвать с корнем. Тайлер же заливает удобрениями сверх меры, превращая в исполинского монстра с настолько мощными, спутанными ветвями, что совладать с ним не в силах уже он сам.