Я прильнул губами к её уху:

— Быстрее?

Она судорожно, сбившись с ритма, кивнула:

— Да. С тобой так хорошо, но…

Я усмехнулся. Моя самка хотела кончить. Она отчаянно жаждала разрядки. Я перехватил её руку и направил её вниз, к её собственному лону — туда, где я продолжал непрерывно двигаться. Я заставил её подставить ладонь прямо под мой член, словно баюкая его, и подать руку вверх, прижимая плоть к её складкам. Так, чтобы головка с силой ударяла прямо по клитору при каждом толчке.

— Помоги мне немного, — прошептал я.

Её ноги задрожали, и мне пришлось обвить свободной рукой её талию, чтобы она попросту не рухнула. Я убрал ладонь, снова упираясь в стену, а она, на редкость послушно, продолжала направлять меня. Её пальцы быстро покрылись влагой, облегчая каждое скольжение, и всё, что мне оставалось, — это изо всех сил сдерживаться и не кончать, пока она не сделает это первой.

Задача воистину титаническая.

К счастью, Фэй уже была на грани. Она подстраивалась под мои толчки, подаваясь задом навстречу — с такой бесстыдной откровенностью, что эти движения гарантированно поселились в моих фантазиях на долгие недели вперёд. От дополнительной стимуляции клитора её тело прошила первая волна спазмов, вырвав у неё сдавленный стон.

— Поверни голову, — глухо рыкнул я.

Когда она повернулась, я заглушил её крик сокрушительным поцелуем. Я забрал себе все её звуки, окончательно теряя остатки самообладания и вбиваясь в неё уже без всякого ритма, осторожности или контроля. Оргазм зародился у основания крестца и ослепительной вспышкой вонзился в затылок, парализуя сознание. Секундой позже я почувствовал, как изливаюсь между бедер Фэй — семя хлынуло с такой неудержимой силой, что испачкало её пальцы, бёдра и стену.

Я приходил в себя от судорожной дрожи, по-прежнему сжимая её в объятиях. Мои шипики втянулись обратно: они выполнили свою работу. Наше дыхание постепенно выравнивалось, оставаясь частым и тяжёлым. Фэй вцепилась обеими руками в моё предплечье, обнимавшее её за талию, а мне было стыдно признаться даже себе: не держи меня стена, я бы рухнул мешком на пол и уволок её за собой.

Я скользнул носом по её шее и прижался губами к точке, где бешено колотился пульс. Очертания её тела, до этого момента смазанные туманом, вновь обрели чёткость. Гиперфокус отступал нехотя, лениво и довольно. Внутри меня ягуар растянулся на отдых с таким видом, будто только что с триумфом завершил важнейшую миссию на свете.

И у меня не нашлось ни единого довода с ним поспорить.

Фэй шевельнулась. Скорее всего, она просто пыталась устроиться поудобнее, но во мне тут же сработали звериные рефлексы.

Я сжал ладонями её бёдра снаружи, сдвигая их вместе.

— Держи ноги плотно сжатыми, — глухо прорычал я. — Да, вот так.

Она повернула голову ко мне. Раскрасневшиеся щёки и крошечные капли слёз в уголках её глаз вызвали во мне непреодолимое желание победно взреветь во всё горло.

— По… почему?

— Чтобы мой запах впитался глубже.

У неё перехватило дыхание:

— Но…

— Мне это необходимо. Пока я не смогу… — Я мягко скользнул пальцами между её нежными бёдрами, туда, где смешались наши соки. Затем поднялся к самому её лону и погладил с предельной бережностью, прекрасно зная, насколько чувствительной была сейчас её кожа. Фэй прерывисто выдохнула и откинулась спиной на мою грудь. — …пока я не смогу поставить на тебе свою метку так, как я этого хочу.

— У тебя есть полное моё разрешение.

— Не говори так.

— Почему нет?

— Потому что ты не понимаешь, о чём говоришь.

И вовсе не потому, что ей нравилось играть с самцами. Она просто ещё не знала всех последствий этого шага.

А я — знал. И именно поэтому я должен был оставаться тем, кто мыслит здраво.

Пусть даже прямо сейчас это казалось верхом идиотизма — пока мои пальцы втирали моё семя в её лоно, будто это могло хоть что-то изменить.

Фэй испепелила меня взглядом.

В ушах отдался посторонний звук.

— Прошу прощения, что встреваю, тут у вас потрясающе пахнет и всё такое…

По коридору приближался Фабиан.

Дверь в комнату была распахнута настежь, но мы с Фэй стояли сразу за ней. Проклятье, я её даже не прикрыл. Ни один из нас ни на секунду не вспомнил об остальных морфах в доме.

— Только посмей сюда сунуться, — глухо выдохнул я.

Фэй шлёпнула меня по руке и вывернулась из объятий, требуя свободы. Я разжал хватку с явной неохотой.

— Придержи свои инстинкты.

Я не отрывал от неё взгляда, прекрасно зная, что в моих глазах полыхает хищное пламя:

— Поздно.

— Поверь мне, Рем, я бы не припёрся, не будь дело срочным, — заверил Фабиан, благоразумно оставаясь в коридоре ради собственного спасения. В его голосе отчётливо слышалась ухмылка. — У нас входящий вызов по внешней линии. Мужчина. Требует альфу. Говорит, что звонит из Монреаля.