«Фермент», — мысленно повторила я. Тот самый загадочный секрет, который вырабатывался только у самцов некоторых видов морфов и, судя по прочитанным мной статьям, помогал закреплять связь с парой. Но почему ни в одном источнике не упоминалось, что это происходит через укус?

Стаи и их вечные тайны.

— Он вообще ни секунды не колебался, — продолжала Мара. Она повернулась к своему новоиспечённому партнёру, сидевшему рядом с Майкой и Фабианом под дружескими подколками последнего. Словно почувствовав её взгляд, Куинн вскинул голову, и они посмотрели друг на друга через всю комнату так, что… Я шумно втянула воздух. — Повалил меня, хорошенько подготовил кожу языком и просто вонзил клыки.

Подготовил кожу языком?

Джунипер отхлебнула какао:

— Ты мне зубы не заговаривай. После того как вы годами морочили друг другу головы, вполне естественно, что он захотел поскорее затянуть на тебе ошейник — пока ты снова не передумала.

Шпилька нисколько не задела Мару:

— Прелюдия — самая лучшая часть.

— Туше.

Когда Лэндон принёс добавку, мы все снова перебрались за общий стол. Дело кончилось тем, что меня втянули в заумную карточную игру, правила которой Фабиан, по моим подозрениям, сочинял прямо на ходу. Глядя на туза пик в своих пальцах, я внезапно вспомнила об отце и нашем разговоре. С тех пор я о нём ни разу не вспомнила. Черные Клыки заняли мои мысли без остатка.

Были ли эти спонтанные посиделки… спланированы? Ради меня?

Я подошла к Лэндону, негромко обсуждавшему с сыном проверенные фермы Долины.

— Вы случайно не знаете, как Реми надорвал ухо? — поинтересовалась я у старшего Кэмпбелла.

— Открывал банку с зелёным горошком.

— Ага. Ну конечно.

Внезапно атмосфера в комнате резко переменилась. Я повернулась к двери как раз в тот миг, когда на пороге появился альфа. Он не стал спешить внутрь и влезать в общую болтовню: просто прислонился плечом к косяку — похоже, это была его любимая привычка — и окинул взглядом сородичей. В его глазах читались такая абсолютная безмятежность и неприкрытая гордость, что эти чувства невозможно было бы спрятать, даже пытайся он изо всех сил.

Когда Дакс подполз к нему на четырёх лапах в облике пумы, Реми легко подхватил его и устроил у себя на плече. Хотя детёныш вымахал уже больше метра в длину, он свернулся клубком и уткнулся усами в шею альфы, словно для него во всём мире не было места надёжнее и лучше.

И я прекрасно его понимала.

Зелёные глаза Реми нашли меня. Стоило нашим взглядам встретиться, как в них вспыхнул короткий огонёк, и я невольно улыбнулась. Не будь я метачеловеком, я упустила бы столько невероятных сторон Реми Каллахана.

Глава 37

Реми

О шипиках кошачьих морфов или об узле у волков болтают та-а-ак много. Но когда мы наконец поговорим о той пульсации, которую издают медведи во время… Ну, вы сами знаете.

КЛАРА МУН, радиокомментатор

Осень окончательно заявила о своих правах колоссальной бурей, обрушившейся на добрую половину Орегона. Мы, Черные Клыки, были к этому привычны и готовы, так что просто развернули наши стандартные протоколы безопасности. Саммер позвонила Майке исключительно ради того, чтобы позлорадствовать.

Я бродил по дому в поисках Фэй, идя по её запаху. Я обнаружил её на беговой дорожке: она развернула тренажёр лицом к окну, в которое яростно хлестал дождь, поэтому не заметила моего появления. Пока я смотрел, как она тренируется, меня захлестнула мешанина совершенно неконтролируемых чувств. Она пристроила планшет на приборную панель и слушала что-то вроде подкаста на троих. Она насквозь промокла от пота, дыхание было ровным, а кожа на шее раскраснелась. Чёрный хвост волос ритмично подпрыгивал, а её шаги по полиэстеру были почти бесшумными.

Я прикипел взглядом к ложбинке на её спине, оставленной открытой спортивным топом, скользнул ниже, к двум ямочкам на пояснице, — и тяжело сглотнул. Я обожал ту сосредоточенность и упорство, с которыми она выполняла упражнения. Майка перестал докладывать мне о её успехах уже после третьего дня тренировок. Он огрызнулся, заявив, что не нанимался в няньки, но у меня сложилось стойкое впечатление, что за его отказом крылось кое-что ещё. Мой бета начал привязываться к Фэй. Начал ей доверять.

Ягуар жалобно заурчал, разглядывая эту красивую, ритмично покачивающуюся попку.

Из динамика планшета доносился женский голос:

— Любой выбор — от банальной мелочи до эпохального решения — продиктован электрическими импульсами и сложнейшими нейронными связями. Эта хореография мозга — партитура, дающая жизнь…

Ну ещё бы. Она тренировала не только тело, но и разум. Могла ли она нравиться мне ещё сильнее?

И тут она, конечно же, почувствовала моё присутствие. Не сбавляя темпа бега, Фэй оглянулась через плечо и улыбнулась мне:

— О, привет.