— Я не знаю никакого Вэнса, — ответила мне на следующий день Морган, тоже через экран. — По его описанию… Не знаю, никого не напоминает. Наша организация огромна, я не могу знать всех металюдей, состоящих в ней. К тому же многие приходят и уходят: поддерживают связь какое-то время, а потом пропадают по собственным причинам. Членство у нас сугубо добровольное, и мы не в силах следить за каждым. — Её лицо тронула виноватая гримаса: — Мне очень жаль.

— Вот досада, — процедила я.

— Если он заговорил о ментальных щитах, то вероятнее всего, он телепат. Именно они их выстраивают. Мои способности в этой области слишком слабы, я не умею делать это сама, но один из наших друзей помог мне в своё время. Если захочешь, мы можем поставить тебе такой же.

Я задумалась на пару мгновений. Рядом со мной Инайя негромко постукивала по клавиатуре своего компьютера. Мы планировали навести порядок в её лекарственной кладовой, чтобы с пользой провести ещё один день штормовой блокады.

— А для чего они нужны, если точно?

— Для взаимной защиты между металюдьми, — пояснила женщина. — Это стало насущной необходимостью, когда нас начало собираться много — особенно тех, кто ещё не до конца подчинил себе собственные силы. Ну и ради личных границ, само собой: на случай встречи с телепатами, которые не утруждают себя просьбой о разрешении влезть в твою голову.

Лично встретиться с организацией Морган пока было невозможно, хоть мне и до смерти не терпелось познакомиться с другими металюдьми. И пожать руку Химене Уолш, попутно поскулив от восторга, словно экзальтированная фанатка.

Мысли неизбежно вернулись к Вэнсу. Джунипер выяснила, что парень умудрился зашить номер телефона прямо в шифровальный ключ видеосвязи. Из-за этого она вздыхала по нему с ещё большим трепетом, одновременно осыпая его проклятиями за то, что тот сумел нащупать крошечную брешь в её системах безопасности.

Вэнс всё ещё лелеял надежду, что Черные Клыки передумают. Реми не сомневался, что он попытается склонить на свою сторону Кровавую Землю и Серые Лапы, но пока новостей об этом не было. Человек, способный столько времени продержаться в шкуре крота в Black Edge, дураком точно не был; он прекрасно понимал: откажет одна стая — точно так же поступят и остальные.

Разговор с ним оставил горький осадок. Ведь всё могло сложиться удачно. Мы могли бы выведать координаты лаборатории с его помощью, но…

Вспышка молнии затопила кабинет Инайи мертвенно-белым светом. Буквально через полсекунды ударил гром, сотрясая мир до самого основания. На полках зазвенели стеклянные склянки, задрожали карандаши и рамки с фотографиями. Целительница поморщилась: громкие резкие звуки причиняли кошачьим физическую боль.

— Гроза прямо над нами, — пробормотала я. Я уже почти привыкла засыпать под шум дождя, хлещущего в стены и стекла, и под вой внезапных порывов ветра, ломавших ветви деревьев в лесу.

Для меня это было куда лучше, чем оставаться наедине с собственными мыслями в тишине.

— Возвращаясь к тебе: мы по-прежнему ночуем в ванне? — поинтересовалась Морган. — Вид у тебя неважный.

И она, и Инайя были в курсе моих ночных привычек. От целительницы вообще невозможно было скрыть ни единой мелочи, а Морган я рассказала сама — на случай, если это окажется как-то связано с моей психической природой. Хотя я так не считала. Я всё отчётливее понимала, что это просто въевшийся рефлекс, расплата за всю мою прошлую жизнь.

— Пора признать, что матрасы созданы не для меня.

— Уверена? Больше ничего?

Я не могла винить её за подозрительность. Они обе присматривали за мной, чтобы я снова не сорвалась в саморазрушение.

— Мне немного не по себе, — призналась я.

Я повернулась к окну как раз в тот миг, когда полоснула очередная молния. Свинцовое, затянутое тяжёлыми тучами небо над Уилламеттом вспыхнуло и погасло в тысячную долю секунды. Кроны сосен раскачивались со страшной силой.

Зрелище завораживало бы, не скреби у меня на душе необъяснимая тревога. Это могло быть что угодно — банальный отголосок пережитого стресса, догнавший меня с опозданием. Но после всего, через что мне пришлось пройти, имела ли я право отмахиваться от дурных предчувствий?

— Как твои погружения в видение Аманды?

С этим процессом я действовала методично, превратив его в контролируемый эксперимент. Если инициатива оставалась в моих руках, меня это не пугало. Я проводила хотя бы одну короткую проверку в день, рассудив: пока видение продолжает накрывать меня, значит, худшее ещё не произошло. Значит, у нас ещё остаётся время.

— Продвигаюсь мучительно медленно. Мне невероятно тяжело выходить за установленные рамки, но вчера я хотя бы увидела, как доктор набирает код на панели лифта.

— Это же отличная новость!

Я тяжело вздохнула:

— Да, но этого катастрофически мало, и я понятия не имею, какой толк в том, чтобы просто следовать за ней по коридорам. Мне нужно поймать в видении учёного или охранника, поднимающегося на поверхность, чтобы засечь выход наружу и понять, где именно спрятана лаборатория. Но так это не работает. Доктор Моро живёт в комплексе и никогда не поднимается выше минус второго этажа, так что…

Я осеклась, наткнувшись на одинаково строгие взгляды Морган и Инайи.

— Что?