Он выразительно прищурился, словно говоря: «Ты не настолько смешная, как тебе кажется». Но всё же сел, оставив между нами всего один свободный стул, и принялся методично уничтожать шашлычки. Конечно, то, что я приготовила их сама, было чистой ложью. Я хотела отблагодарить его, а не отправить на тот свет. Но я лично попросила Инайю и неотступно крутилась вокруг целительницы всё время, пока мясо шипело на огне. Какая-никакая, а помощь.

— Как продвигается проверка? — спросила я, кивнув на экран PTP.

Майка взял на себя колоссальную задачу: перелопатить одну за другой все фермы и частные угодья в Долине. Он выискивал любые подозрительные аномалии, указывавшие на то, что за сельскохозяйственным фасадом прячется вовсе не фермерское хозяйство.

— Сплошной мусор, — пробормотал он с набитым ртом.

— Отсеивать лишнее тоже важно, это сокращает список.

В ответ он прорычал мне что-то нечленораздельное.

Влекомый запахом мяса, вскоре объявился Фабиан в облике пумы. Майка цыкнул на него и бросил шашлычок на пол, за что страж тут же тяпнул его за лодыжку, пока не вырвал у беты сдавленный вскрик и не прокусил штанину.

Вслед за ним пришла Джунипер — к всеобщему «удивлению», с кружкой какао в руках. Отодвинув свой PTP подальше от шампуров, она плюхнулась на освобождённый Майкой стул.

Инайя заняла противоположный край стола, поставив рядом огромную корзину для рукоделия. Судя по всему, работы у неё накопилось выше крыши: за последние месяцы родилось двадцать четыре детёныша, и по традиции именно она вязала носочки и варежки к их первой зиме. В стае прижилось поверье, будто эти вещи обладают священной силой и служат своего рода оберегами.

Я вспомнила о собственном шарфе и спрятала улыбку за шашлычком.

Когда на подносе уже ничего не осталось, в дверях показались близняшки, а за ними — Джонни с маленьким Даксом. Словно заранее проведав о стихийном ужине, они приволокли сдобные булочки с шоколадной крошкой, песочное печенье и термосы со свежим кофе.

— Пахнет грозой, — объявила Саммер.

Майка фыркнул:

— Уже бегу объявлять штормовое предупреждение.

Дакс, который на равноденствии таскал у меня еду активнее всех остальных, перегнулся через спинку моего стула и доверительно шепнул:

— Саммер говорит, что чует перемену погоды даже раньше альфы.

Правда, шепнул он недостаточно тихо для чутких кошачьих ушей, потому что за столом тут же вспыхнул жаркий спор о том, возможно ли в принципе обладать настолько тонким нюхом, чтобы предсказывать бури, дожди, снегопады или волны жары за несколько дней до их прихода.

Я яростно встала на защиту Саммер и проследила за тем, чтобы тарелка перед ней не пустовала.

Спустя какое-то время, когда Инайя закончила уже четыре полных комплекта носочков и варежек, на пороге возникла ещё одна пара — и комната взорвалась радостными воплями и поздравлениями.

Стражи Мара и Куинн, недавно ставшие парой, вошли в комнату с широченными улыбками. Куинн выглядел немного смущённым, а вот Мара с явным удовольствием позволила Джунипер и близняшкам утащить себя в сторону. По какой-то причине Нун намертво вцепилась мне в руку и потащила в тот же угол.

— Где она? Покажи! — настойчиво требовала Джунипер.

С абсолютно победоносным видом Мара задрала край своего серого свитера, открывая талию. Там, прямо на красивом изгибе бедра, красовался свежий след от укуса.

— Выбрал укромное местечко. Так я и знала, — хмыкнула Джунипер. — Он у нас не из хвастунов.

Пока девушки восторженно визжали, я отчаянно пыталась переварить увиденное. На первый взгляд это походило на жестокое нападение. Тот, кто её укусил, ни капли не сдерживался. На смуглой коже отчётливо темнели десятки глубоких проколов, складывающихся в багрово-лиловый полукруг. След был настолько ярким, что рана наверняка кровила. Это должно было быть… чертовски больно.

Или нет — судя по цветущему, счастливому лицу Мары.

Улучив паузу в щебетании, я всё-таки решилась спросить:

— Она ещё не… затянулась?

Сначала все уставились на меня с лёгким недоумением. Ровно до тех пор, пока не вспомнили, кто я такая.

— А, нет. Эта рана не заживает, — охотно пояснила Мара. — То есть всё затянется и образуется рубец, но метка останется навсегда. В этом, собственно, и весь смысл.

Я понятливо кивнула, хотя сомнений меньше не стало. Должно быть, они слишком явно читались на моём лице, потому что страж ободряюще мне улыбнулась:

— Было совсем не больно. Если самцы всё делают правильно и выделяют достаточно фермента, получается скорее такой… кхм… — Она покосилась на пятнадцатилетних близняшек, ловивших каждое её слово: — Довольно приятный щипок.

Нун закатила глаза, и даже молчаливая Саммер сдержанно усмехнулась:

— Ты явно хотела сказать другое.