Выслушав, Итан присел и выпустил из руки туман, словно нащупывал что-то. Нашел. Чуть копнув мокрый стылый песок, он вытащил ракушку. Настоящую, двухстворчатую. Разглядев ее как следует, я заставила его зарыть ее обратно. В ответ он нашел мне уже пустую ракушку, одна ее сторона волшебно светилась перламутром. Поцеловав его в щеку за такой подарок, я спрятала ее в карман. Итан же, оценив ситуацию, принялся разыскивать для меня пустые ракушки, какие только мог, и за каждую получал по поцелую. Моему счастью не было предела. Набрав полный кармашек даров океана, мы неспешно вернулись к повозке.

Впереди была дорога домой.

Повозка неспешно катилась вперед по накатанному снегу, как вдруг лошади встрепенулись и занервничали. В следующее мгновение дорогу нам преградили несколько странных фигур. Мне потребовалось всего несколько мгновений, чтобы опознать незнакомцев. Гуроны. Крик застрял в горле. И пока я панически соображала, что делать, повозка остановилась.

Итан, не осознавая, что нам грозит, спрыгнул на землю. Придя наконец в себя, я ухватила его за кафтан.

— Нет, Итан, надо бежать от них, это… это… — Я не могла произнести больше ни слова.

— Я знаю, кто это, девочка моя, не переживай. Сейчас уладим эту небольшую проблему и поедем дальше, — попытался успокоить меня муж.

Слушая его, я все больше ударялась в панику. Он ведь не понимает, кто перед ним. Не осознает, какая беда нам грозит. Это же гуроны.

— Чем обязан пришлому племени? — спокойно произнес Итан, глядя на главного.

Я годами изучала особенности ритуального раскрашивания лиц вождями и жрецами, а муж определил вожака интуитивно. И он не ошибся, перед ним стоял тот самый вождь рода, что меньше года назад убил меня, нанеся рану в спину и повредив позвоночник.

— Многим обязан ты нам, вард, — протянул гурон с расписанным лицом. Его узкие глазки бегали от меня к моему мужчине, оценивая нас.

— Не вард, а вардиган, — поправил вождя Итан, — а теперь ближе к делу, что вы хотите?

Гурон подсобрался и оскалился. Мужчины этого племени не переносили, когда к ним обращались без должного почтения. Это вызывало у них приступ ярости, уж я-то об этом знала.

— Мы хотим забрать свое, вард, — выплюнул раскрашеннолицый.

Итан передернул широкими плечами и тихо рассмеялся. Испуганно глянув на него, неожиданно увидела, как он мне подмигнул.

— Твое, гурон?! Что может быть на моей земле твоего? Тут все мое, а захочу, и ты моим станешь, — посмеявшись, посвятил вардиган вождя в реалии местных законов. — Я последний раз спрашиваю, зачем ты остановил меня, гурон?

Из-за ближайших деревьев вышло еще пятеро смуглых воинов. На их тела нелепо были натянуты теплые штаны и ватные куртки явно с чужого плеча. Сейчас в такой одежде среди снегов на севере гуроны выглядели не устрашающе, а как-то нелепо.

Вождь раздраженно сплюнул и впился в моего мужа яростным взглядом.

— Мне нужны мои книги…

— Это уже мои книги, — резко перебил его Итан, — если ты тащился в такую даль, морозя свой зад, только ради свитков, то, увы, книги принадлежат мне.

Гуроны рассредоточились и незаметно окружили нашу повозку.

— Ты не понимаешь, вард, с кем говоришь? — шикнул вождь.

— Э, нет, мужик. Это ты не осознаешь, куда сунулся своей разукрашенной мордой. Я тут совершенно случайно заполучил твоего проводника — Хорудо из Айгор. Он мне такие песни пел о вас, даже пытать толком не пришлось. Так что я ждал тебя, гурон. Медленно ходишь, мужик.

Злоба в глазах вождя погасла. Прикусив губу, он медленно прошелся по кругу, обдумывая слова Итана.

— Ты считаешь, что сможешь справиться с нами? Так самоуверен, вард? — шипел он. — Знал, что мы ищем твою девку, и даже не спрятал ее. А знаешь, она так долго жила среди нас, что я до последнего сомневался, убить ее или оставить. Некоторые мои воины просили ее для себя в жены.

— Чего же не отдал? — спросил Итан. — Такими женщинами разбрасываешься!

— Не отдал, потому что сам хотел, но у меня жена. Это я всадил ей нож в спину, чтобы не досталась никому. Она девочка смелая и умная. — Гурон перевел взгляд на меня. — Ну, послушница, может, договоримся с тобой? Возвращаешь мне то, что украла, и я оставляю твою жизнь, заберу только его душу.

Мое сердце замерло. Разум завопил, что вот оно, спасение. Гуроны — племя мерзкое, но они всегда держат свое слово. Только нужно согласиться на его предложение, и я останусь жива. Но душа тихонечко заплакала и нашептала о том, что не жизнь то будет, а мука.

— Нет. — Я уверенно качнула головой. — Я ничего не верну и не предам мужа.

Вымолвив это, почувствовала облегчение.

— Уверена, послушница? Мы заберем тебя обратно в подземелье, и, может, ты станешь женой одного из нас.

Сглотнув, снова покачала головой. Такая судьба казалась мне чудовищной. Вернуться снова в тот ужас, из которого я рвалась даже через смерть.

— Как вы нашли меня? — задала я возникший вопрос. — Как прошли через Туман?

Вождь мерзко улыбнулся и поправил полы куртки. Он явно мерз, но не хотел, чтобы это стало очевидно для других.