– Я уже ни в чём не уверен, – обречённо выдохнул глава. – Но девчонку придётся задержать.

– И что? Посадишь её в камеру?

– Боюсь, у меня нет выбора, – послышались шаги. Айрин закусила губу и вышла навстречу хмурому Федерику Салостору.

Не позволила себе выгладить испуганной и приветливо улыбнулась ректору.

– Доброе утро, господин Мор. А я вот… Отлучусь не надолго, – старалась, чтобы вышло шутливо, но голос предательски дрогнул.

– Спасибо, не надел магические оковы, – раздражённо усмехнулся ректор, явно обращаясь к приятелю. – Я вытащу тебя. Поняла?

Айрин кивнула, пряча грустную улыбку.

– Передайте Милене, чтобы не волновалась. Вообще мне кажется, будет лучше, если никто не узнает, где я…

– Разберёмся, – морщась, отмахнулся ректор. В глубоких глазах плескалось неподдельное беспокойство.

– Ну всё. Нам пора, – не выдержал Салостор и взял ведьму под локоток, будто опасаясь, что она сбежит. Айрин не стала сопротивляться. А вот метла намеревалась стукнуть главу патруля рукояткой. Чудом удалось в последний момент обернуться и пригрозить строгим взглядом.

– Нам не нужны проблемы, – тихо шепнула Айрин и послушно покинула академию.

В Управление магического патруля, Айрин отвели в допросную. Сложно не податься тревоге и паническим мыслям, идя по мрачному, обшарпанному коридору, Да и сама комната с тяжёлой металлической дверью оптимизма не прибавляла. В помещении царила стужа и сырость. Кроме привинченного к полу железного стула, больше ничего не обнаруживалось.

Допрос вёл сам глава патруля, а протокол составлял сухопарый рейдер. Перо противно царапало бумагу, раздражая слух. А ещё этот гнусавый субъект всё время причмокивал, отчего у Айрин появилось отчаянное желание заткнуть уши. Но вопросы сыпались один за другим, не давая возможности перевести дыхание.

«Как создала питомцев? Что для этого делала?» «В какое время суток? Кто-то подсказал или сама додумалась?» «Как часто ходила к Разлому? Видела ли Теней Асмодана раньше?» «Нет ли желания переметнуться на «тёмную сторону»?».

У Айрин не было желания даже отвечать, не то что куда-то там метаться… Ведь чем больше Федерик Салотор спрашивал, тем глупее и абсурдней становились вопросы. «Что она чувствует к Шэно Мойеру, например?» Это-то ему вообще зачем? Разве её обвиняют в связи с драконом? Хотя, если разобраться, так и есть. Держись она подальше от Кристального, всего бы этого не произошло. А с другой стороны, произошло что-нибудь другое.

После четырёх часов выматывающего допроса, в котором, одни и те же вопросы повторялись по несколько раз, особенно те, что касались её матери и происхождения. В общем, Айрин пощадили и перевили в камеру временного содержания, в которой помимо каменного пола и сырости, была ещё деревянная скамейка. Самое ужасное, что всех питомцев забрали и куда-то унесли.

«Для изучения», – небрежно обронил глава патруля, заставив Айрин волноваться ещё больше.

Айрин сидела ровно и тупо смотрела в одну точку, боясь облокотиться на стену. Она холодная и влажная. Через какое-то время принесли ужин. Такой, что даже мыши бы есть не стали. Айрин поковыряла серую массу ложкой и вежливо отказалась. Попросту даже не притронулась, не настолько она ещё голодна.

И пожалела, что отказалась. Когда дежурный унёс тарелку и чашку с «помоями», явилась Ванесса Хилл. Жрица даже не пыталась скрыть превосходства и злорадной улыбки. Айрин подумала, что сейчас её вполне могло вырвать проглоти она ту серую муть. Была бы маленькая месть, а главное, естественная. Не обвинишь ведь желудок в покушении, верно?

Жрица брезгливо осмотрела камеру и злорадно усмехнулась.

– Ну я предупреждала тебя, – протянула она, качнувшись на каблуках. – Парадоксально, не правда ли? Будущий рейдер магического патруля, обвиняется в магическом преступлении. Как тебе твоё новое место пребывания?

Айрин улыбалась. Это улыбка была не доброй и не злой. Просто застывшая улыбка, когда человек думает о чём-то своём. А Айрин думала. Думала, как не проиграть. Как извлечь выгоду из прихода Ванессы.

– Пришли потешить самолюбие? Очень по взрослому, – усмехнулась она, непринуждённо болтая ногами.

Жрица, как и предполагалась, мгновенно вспыхнула. Она вообще легко выходила из себя.

– Не смей… – прошипела, приблизившись. В ядовитых глазах полыхнуло пламя. – Не в том положении, – отстранилась и важно отдёрнула края бардового пиджака.

– Я всегда не в том положении, – иронично отозвалась Айрин. – Так зачем пожаловали? Совесть замучила, и решили разделить со мной заключение? Присаживайтесь тогда, места хватит. Спасть будем сидя.

И без того тонкие губы жрицы стали прямой, бледной линией. Она прикрыла глаза, видимо, борясь с гневом, и шумно выдохнула.

– Я хочу услышать от тебя очень простые слова, – процедила мегера, как Кот её обозвал. Айрин осенило. – Ты отказываешься от Шэно и больше никогда к нему не приближаешься. Тогда я поговорю с Федериком и отзову своё заявление.

Айрин хмыкнула.