Всё это «тренировочное» дерьмо оказалось огромной проблемой для меня. Не только мои кулаки работают, чтобы улучшить её навыки защиты и атаки — мой член тоже получает серьёзную нагрузку. Уровень сдержанности, который мне пришлось проявить за последние несколько часов, не сравним ни с чем, что я когда-либо испытывал.

На Джиджи только шорты и спортивный бюстгальтер, который приковывает мой взгляд к её груди…

Ради всего святого, я снова посмотрел.

Секс исключён. Это определённо не стоит даже рассматривать. Но что, если…

Я начинаю перечислять премьер-министров Великобритании, чтобы удержаться от пропасти.

Когда я блокирую очередную её атаку на пад, она раздражённо выдыхает и отводит выбившуюся прядь волос тыльной стороной перчатки.

— Почему мы не можем заняться рукопашным боем? — спорит она, уставая. — Мы занимаемся этим весь день, а бокс может вообще не быть одним из заданий, которые мне предстоит пройти.

— Возможно, нет. — Я пожимаю плечами. — Я хочу комбинацию: джеб, кросс, левый хук, быстро, одна за другой.

— Ни за что. — Она качает головой, тяжело выдыхая. — Я заканчиваю на сегодня.

Протиснувшись мимо меня, она направляется к стойке с тренажёрами, расстёгивая одну перчатку и зубами развязывая завязки на другой.

Она права. Бокс может и не быть в её программе, но не тренироваться на случай возможности — риск, на который я не готов пойти. Я знаю, что она может за себя постоять — у неё же был Джек в качестве тренера, чёрт возьми, — но в боксе нельзя просто размахивать кулаками и локтями. Есть строгий набор правил, которым она должна следовать. Если она не будет отрабатывать комбинации и блоки, она выплеснет всю свою злость в первом раунде и выдохнется ещё до того, как прозвенит гонг.

Ходят слухи, что Поппи взяла несколько дополнительных занятий в спарринг-зале, и я бы не удивился, если бы она с удовольствием ударила Джиджи по лицу при любой возможности. Ничего нового в том, что Поппи чувствует угрозу от появления Джиджи. Я уверен, что она отчаянно хочет сбить её с пьедестала.

Я направляюсь к Джиджи, указывая на неё, и снимаю обе пады.

— Мы ещё не закончили.

Когда я подхожу к ней, она разворачивается и одним движением сбивает меня с ног. От неожиданности я падаю на мат. В одно мгновение она прижимает меня к полу, перекрывая предплечьем горло.

Она гордо ухмыляется.

— Мне не нужны тренировки, чтобы защитить себя, красавчик.

Если бы я не был так возбуждён, я бы прокомментировал её технику. Вместо этого я дразню:

— Эффект неожиданности. Мило.

Это её злит.

Заведя руку за спину, она быстро вытаскивает нож из-за пояса шорт и приставляет его к моей шее, будто это какая-то игра.

— Где ты, блять, взяла нож?

Она усмехается.

— На кухне.

Этот развратный маленький монстр.

— Проблема в том, малышка… — Я приподнимаю голову, игнорируя касание лезвия к коже, и провожу губами опасно близко к её губам. — Мне плевать, если ты меня убьёшь. Пока твои прекрасные руки будут последним, что коснётся моего тела, я умру счастливым.

Как бы ни сводили с ума её губы, я не позволяю себе пропустить ни секунды. Переворачивая её под себя, я прижимаю её таз своим, выбивая нож из её пальцев так легко, что это смешно. Всё ещё держа нож, я прижимаю её запястья над головой и вижу, как воспоминания нахлынывают на неё. Её тело выгибается от пола, и она сжимает бёдрами мои бёдра, будто пьяна от похоти. Я борюсь с каждым инстинктом внутри себя, чтобы не потереться между её раздвинутых ног и не почувствовать, как сильно она меня хочет.

Так же быстро, как появилось, облако похоти в её глазах исчезает. Она фыркает, будто я разозлил её, отталкивая меня от себя, пока встаёт.

— Ты мудак.

Подперев голову ладонью, я поворачиваюсь на бок и кручу нож за рукоятку между пальцами свободной руки.

— Это ты не хочешь, чтобы мы были вместе.

Она стоит ко мне спиной, копаясь в сумке, но я представляю, как она закатывает глаза, когда говорит:

— Я не готова нарушать правила. Тебе тоже не стоит.

— Поверь мне, я знаю, о чём ты думаешь.

Я слышу, как она бормочет ругательства, застёгивая ремень сумки на плече.

— Куда это ты собралась?

— Не твоё дело.

Отлично.

Играем в эту игру.

Когда она делает шаг к двери, я зажимаю кончик лезвия между большим и указательным пальцами, прищуриваясь и прицеливаясь. Как только она решается сделать шаг вперёд, я щёлкаю запястьем и отпускаю нож, наблюдая, как он пролетает по воздуху и вонзается прямо перед ней, едва не задевая живот.

Она резко поворачивается ко мне, гнев струится в её красивых глазах.

— ГАРРИ!

— Я задал тебе вопрос, малышка…

— Прекрати так меня называть!

Я наклоняю голову.

— Прекратить называть тебя как?