— Твоё рвение похвально, так что для тебя не должно быть проблемой то, что я не допускаю фамильярности внутри «Круга».

Хотя моя улыбка лишь слегка меркнет, мой желудок падает. Я представляю, что это чувство похоже на прыжок из самолёта без парашюта. Я лишена дара речи, ответ застревает на языке.

— Надеюсь, это не станет проблемой?

Блять.

Мои мысли мгновенно переносятся к Гарри. Гарри с пронзительными глазами и тёмными волосами. Гарри, который определил мою судьбу и мою тягу к опасности в тот момент, когда я нашла его в комнате брата. С тех пор, как я увидела его, я была обречена преследовать злодея.

Но, возможно, злодей — это я.

Сглотнув, я едва узнаю свой голос.

— Вовсе нет.

— Очень хорошо. — Ричард ухмыляется, вставая, чтобы уйти. Открывая дверь кабинета, он поворачивается ко мне и добавляет: — И если я узнаю, что ты снова пошла за моей спиной, мисс Томас — будь то разглашение секретов или фамильярность с такими людьми, как Сент-Джеймс, — обещаю, ты заплатишь.

* * *

После ухода Ричарда я сижу в кресле несколько часов, снова и снова перебирая в голове принятое решение. Мои волосы превратились в настоящее птичье гнездо от того, сколько раз я проводила по ним руками.

«Что я скажу Гарри?» — основная мысль, крутящаяся в моей голове. Но он знает правила — это будет ещё одним секретом, который он скрыл. Мы никогда не были по-настоящему эксклюзивными. Всего месяц назад я была в отношениях. Мы с Гарри были просто двумя людьми, выпускающими пар.

Ложь.

Когда я наконец набираюсь смелости выйти из комнаты, я понимаю, что Энди, должно быть, не выдал моего присутствия, иначе Гарри пришёл бы искать меня. Однако эта мысль мгновенно развеивается, когда я выхожу из особняка и замечаю фигуру, стоящую внизу мраморных ступеней.

Он стоит, ноги слегка расставлены, руки глубоко засунуты в карманы брюк, и смотрит прямо на меня — прямо в мою душу. Его маска скрывает резкие линии, но его глаза пронзительны и полны ярости. Он взбегает по ступеням, его гнев нарастает. Даже на ступеньку ниже меня, его рост всё равно возвышается надо мной на несколько дюймов.

— Почему ты не могла просто послушать меня?

— Дай угадаю… Энди сказал тебе, что я здесь.

Трус.

Глаза Гарри впиваются в меня.

— Чего ты ожидала?

— Я тебе не собака, чтобы мной командовать. Это моя жизнь, — тихо говорю я, приближаясь к нему. — Я хочу прожить её с тобой. Просто позволь мне.

Он поднимается на мою ступеньку, и я отступаю назад, вынужденная уступить ему место. Гарри приближается ко мне, пока между нами не остаётся ни дюйма.

— Что бы ни было между нами, это не может продолжаться. Он сказал тебе об этом, верно? — спрашивает он, его голос холоден и прозрачен, как вода.

Я запрокидываю голову, чтобы посмотреть на него.

— Да, я знаю.

— Тогда зачем ты согласилась?

Слова горьким привкусом срываются с языка:

— Это риск, на который я готова пойти.

Гарри качает головой, его челюсть сжата, когда он отводит взгляд.

За всё время, что я его знаю, я видела в его глазах множество эмоций, но это первый раз, когда я замечаю в них боль. Она длится лишь долю секунды, и я размышляю, не ошиблась ли я, прежде чем он отмахивается от неё.

Он опускает голову и говорит:

— Одно посвящение может тебя убить.

Я не сомневаюсь в этом ни на секунду.

Но через всё это я должна помнить одно…

Не потеряй рассудок в этом безумии.

Глава 28

Джиджи

Проходит несколько недель. Мы с Гарри пытаемся понять, как нам быть друг с другом, и это оказывается сложнее, чем мы ожидали. Мы зашли в тупик, потому что мы никогда не были вместе, у нас не было достаточно времени, чтобы обдумать, испытываем ли мы друг к другу чувства. Мы разделили меньше сорока восьми часов упоительного наслаждения, прежде чем нам это бросили в лицо.

Но я понимаю, на что подписалась, и не стану рисковать ничем. Даже Гарри. Однако эта мысль длится всего две секунды, когда я ловлю его долгие взгляды или когда он стоит ко мне ближе, чем необходимо, и я снова попадаю в его зависимость. Запах кожи и мяты окутывает меня, и я становлюсь податливой в его руках. Мне приходит в голову, что мы всё ещё можем быть нашими собственными Ромео и Джульеттой, как мы себе представляли, целоваться за закрытыми дверями или трахаться в подсобках. Но Гарри этого не хочет. Думаю, он до сих пор не простил меня после инцидента с кочергой несколько месяцев назад.

Судя по историям, которые я слышала, даже мысль об этом слишком опасна. Гнев Ричарда не знает границ, и мысль о том, что Гарри будут наказывать за проступок, совершённый по моей вине, разрывает мне сердце. Какие бы чувства ни были между нами, они запятнаны. Я не люблю Гарри, поэтому моё решение окончательно. И я буду продолжать внушать себе это всякий раз, когда моя выдержка будет готова дать трещину.