Я протягиваю другую руку, освобождая его от полотенца вокруг талии. Его член выскакивает, прижимаясь к животу, головка красная и жаждущая разрядки. Когда я протягиваю руку, чтобы схватить его, он переплетает наши пальцы и кладёт их рядом с моей головой.

— Это о тебе.

— Но если я твоя, то и ты мой, — говорю я, глядя на него снизу вверх.

Низкий стон вибрирует в его груди.

— Блять, ты — всё.

Он опускает руку, стягивая трусики с моих ног и бросая их на пол. Раздвигая мои бёдра своей тяжёлой ладонью, он с трудом моргает, глядя, как я ввожу палец в свой вход. Опускаясь на колени, он отпускает мою руку и обхватывает сильными руками мои бёдра, раздвигая их, чтобы его язык мог ласкать мой клитор.

Я вскрикиваю от удовольствия, запуская ногти в его волосы, задыхаясь и выкрикивая его имя, как заезженная пластинка, пока он приближает меня к разрядке своим ртом. Его губы сжимаются вокруг моего клитора, и он нежно сосёт, заставляя мои конечности дрожать. Он вводит палец в мой вход рядом с моим, и я вижу галактики, когда он вводит его в такт.

Он отстраняется, его губы влажны от моего возбуждения.

— Я тебя поглощу.

Моя спина выгибается от его развратного обещания.

— Тогда сделай это.

Он ласкает мой клитор, проводя языком по нашим совместным пальцам и обратно, в порочном круге, от которого моё тело изгибается и дрожит. Когда мои стенки начинают сжиматься вокруг наших пальцев, он убирает наши руки и приставляет свой член к моему входу. Он входит в меня одним долгим толчком, достигая основания.

Я зажмуриваюсь, вскрикивая от вторжения, от полноты и лёгкой боли от того, что я принимаю что-то такое большое. Я едва успеваю привыкнуть к нему, как он обхватывает предплечьем мои колени и входит в меня, ударяя в мою точку G. Я чувствую его повсюду. Внутри меня. В моём теле. В моей душе. И я никогда не хочу, чтобы он уходил. Мои пальцы скользят по его плечам, по его коже, по всем его татуировкам, пока он смотрит на меня с такой сырой интенсивностью, что я почти рассыпаюсь. Его глаза находят мои в этом хаосе, и я цепляюсь за них, как за тотем, интенсивность его взгляда животна, когда он берёт меня, пока я в его власти.

Я сжимаю его затылок, сжимая его волосы между пальцами, и отчаянно притягиваю его к своим губам. Наши рты сталкиваются, губы приоткрываются, и мы поглощаем стоны друг друга.

И в этот момент я знаю.

Я знаю, что он станет моей смертью.

Его любовь убьёт меня.

Гарри входит в меня, и мои ногти впиваются в его плечи, когда он набирает темп. Моя суть сжимается от его ускоренного ритма, и я полностью рассыпаюсь, звёзды взрываются перед глазами, эйфория захлёстывает меня, когда он говорит:

— Давай раскрасим этот город в красный цвет, малышка.

Он кончает внутри меня, его тело содрогается от разрядки. Я поднимаю руку к его лицу и убираю волосы со лба.

Задыхаясь, я говорю ему в губы:

— У меня идея получше… давай раскрасим его в серебряный и золотой.

Глава 45

Джиджи

— Я ненавижу то, как все эти мужчины смотрят на тебя, когда я к тебе прикасаюсь. — Гарри ускоряет толчки с убийственной решимостью. — Ты. — Толчок. — Блять. — Толчок. — Моя. — Толчок.

— Гарри! — кричу я.

Его пальцы впиваются в мои бёдра, когда он трахает меня у туалетного столика, заставляя духи и кисти для макияжа разлетаться по полу. Он сжимает мой парик в кулак, заставляя меня выгнуть подбородок. Наши взгляды встречаются в зеркале в напряжённом противостоянии. Его бёдра шлёпают по моей заднице, и всё моё тело дрожит, когда я чувствую, что он близок к разрядке.

Мы официально нашли новый способ для Гарри выпускать свои накопившиеся эмоции, что можно считать успехом, если это означает, что он не убивает людей. Теперь это наша новая норма. Посещаемость «Пиксиз» достигла рекордного уровня, и мы заканчиваем каждое шоу овациями, с больными ногами и телами, горящими от похоти. Те несколько ночей в неделю, когда мы выступаем, Гарри награждает меня звериным сексом.

Когда аплодисменты толпы начинают затихать, мы уже выходим за кулисы в гримёрную, и он прижимает меня к дивану, доводя до умопомрачительной разрядки.

Сегодня, однако, мы не смогли добраться до дивана, так что я согнулась над столом.

Гарри шлёпает меня по заднице, обжигая кожу. Я запрокидываю голову, когда он входит в меня безжалостно, и мои бёдра дрожат, преследуя оргазм. Почувствовав, как моё тело напрягается, Гарри закрывает мой рот своей большой ладонью.

— Кричи так громко, как хочешь, малышка. Никто не услышит, как хорошо я трахаю твою красивую киску.

Я разваливаюсь на части.