Хуже того, объяснить этот страх Нира тоже не могла. Перемены вокруг? Ее одиночество? Отсутствие других людей? Неизбежность их появления в будущем или та странная фантазия, которая донимала ее перед сном: что она единственный человек на планете?

Почему бы и нет? Доказательств обратного все равно не нашлось, а вот подтверждения ее гипотезы говорили сами за себя. С какой стороны ни посмотри – лес. На какое дерево не заберись – тот же проклятый лес: густой, живой, на десятки километров вокруг, куда хватало ее взгляда. Природа не просто забрала свое. Природа изменила это место, приспособилась, стерев любые признаки человека.

Нира почти смирилась с неизбежным, даже со своим положением, но расстаться с напоминаниями о прошлом вышло сложнее, чем она думала – как если бы ей пришлось перерезать пуповину. Бетонный купол бункера стал последним ориентиром, но он же был и ловушкой: сытой, обманчиво безопасной.

Кто знает, сколько теплых дней у нее в запасе. Когда осень снова вступит в свои права, не помогут ни тент, ни костер, ни спальный мешок. Задерживаться здесь дольше означало застрять навсегда, а пережить зиму в таких условиях ей едва ли удастся.

Проснувшись сегодня до рассвета, Нира наконец заставила себя принять решение – выдвигаться на юг.

Сборы заняли гораздо меньше времени, чем перед выходом из бункера. Все находилось на своих местах, а обзавестись лишним она не успела.

Когда от лагеря остались лишь кострище и вытоптанная трава, Нира спустилась к ручью, решив напоследок устроить банный день. Вряд ли появится возможность хорошо отмыться в ближайшие недели.

Нагрев воду до комфортной температуры, она принялась смывать скопившуюся грязь. Сполоснула волосы, вычистила ногти, тщательно растерла тело, а затем освежилась в ручье. После, развесив вещи сушиться, устроилась у огня. Довольная и бодрая, завершила завтрак чашкой травяного чая с кусочком шоколада, наслаждаясь теплом и редкими минутами покоя.

Вот еще одно неписаное правило: если тебе хреново – помойся.

Теперь Нира жалела, что не последовала ему раньше. Глядишь, и не пришлось бы маяться дурью столько дней.

От ощущения чистоты на душе сделалось спокойно, впервые с момента пробуждения она почувствовала настоящую легкость, да такую заразную, что хотелось и улыбаться, и напевать глупости, и полюбить весь этот мир.

Раздавшийся неподалеку крик стал для нее полной неожиданностью.

Нира испуганно дернулась.

Может, послышалось? Может, ветер исказил звук?

Метнувшись на полусогнутых ногах к вещам, она первым делом вернула пистолет за пояс, перехватила поудобнее топорик. Прислушавшись к лесу, замерла.

Крик повторился. Громче, еще беспомощнее, переходя в вопль. Где-то внизу по течению ручья, в сотне метров, не больше. Он настолько ее удивил, настолько не вписывался в тишину природы, что Нира не сразу догадалась о главном.

Это были не звери. И не птицы.

Люди!

Так могли кричать только люди.

Глава 7

Затоптав костер, спрятав вещи и рюкзак в густых кустах, Нира осторожно двинулась на звук.

Еще минуту назад можно было бы списать происходящее на разыгравшееся воображение, подогретое неожиданностью. Но теперь сомнений не оставалось – впереди действительно кричали люди. Более того – дети! Доведенные до истерики, напуганные.

Когда до источника звука оставалось метров двадцать, Нира юркнула в терновый куст и замерла среди ветвей, стараясь слиться с тенями. Крики становились все ближе. Кто бы ни шел сквозь чащу, избежать встречи уже не удастся. Хорошо хоть ветер дул в другую сторону и не выдавал ее присутствия запахом костра, которым она наверняка пропахла.

Вскоре из-за деревьев показалась группа людей.

Она не ошиблась, кричали именно дети. Трое мальчишек разного возраста: старшему было лет двенадцать, среднему около девяти, младшему не больше пяти. Они и сейчас не закрывали ртов, отчаянно сопротивлялись, упирались, но их тащили вперед трое здоровенных мужиков. Те не церемонились с ними: дергали за связанные руки, подталкивали в спину, раздраженно переговаривались.

Впереди шел такой же верзила, скорее всего, главный из них. А позади еще один: уставший и злой. На его плече лежало женское тело. Оно безвольно болталось в такт его шагам, руки тянулись к земле, как у сломанной куклы.

Затаив дыхание, Нира быстро изучила взглядом странную компанию. Разглядывать детей смысла не было: и так ясно, что их уводят против воли, а вот те, кто их вел, заслуживали внимания.

Неужели такие «экспонаты» все это время обитали рядом с ее лагерем? Если так, грош цена ее навыкам.

Нира скривилась.

Ничего, она обязательно устроит себе разнос. Будет внимательнее в будущем, уж точно не станет и в мыслях жаловаться на одиночество. Если все остальные здесь такие же, лучше бы с ними не встречаться.

И без того ей чертовски повезло не наткнуться на них раньше.

Косматые, грязные...