— Кажись, Маруська, главный обозначился, — пошутила я, но моя любимица спала и даже хвостом не била. Я понимала, что и ей сложно. Восстанавливается.

Карета остановилась, и, осторожно расправив тёплый плащ, в который куталась всю дорогу, я открыла дверь. Грамиль поспешил выдвинуть мне лестницу.

Спустившись, я остановилась напротив мужичка и покрутила в руках свиток распределения.

— Вы староста? — спросила приличия ради.

Вокруг нас быстро собирался народ.

— А вы, леди, откуда будете? — Он плотно сжал полные губы.

— А есть разница, откуда? Главное, куда я прибыла. Я ваша новая повитуха. Сроком на год.

С этими словами протянула ему свиток. Он брезгливо поморщился.

Так, значит. Меня его реакция позабавила.

— То есть староста не вы, — поддела его. — Обозналась, видимо.

— Да я, — фыркнул он. — Мироном звать.

Он всё же забрал у меня бумагу и развернул, вчитываясь.

— Графиня Орлау, — воскликнул он. — Вы, графиня, как вообще сюда доехали? Вы хоть понимаете, что у нас здесь не город и...

— Господин Мирон, — резко оборвала его, — я похожа на слепую или вы сомневаетесь в моих умственных способностях? Артефакт распределения решил, что мне место здесь. Вы кто такой, чтобы с этим спорить? — Мне как нельзя кстати вспомнился разговор в аудитории. — Ваше дело маленькое — выполнить все требования в этом документе. — Я оглянулась, народу стало больше. В основном женщины с детьми. Хотя и молотки в руках рабочих на площади замолчали.

— Требования, — он снова опустил взгляд в свиток. — Надеюсь, вы не приехали сюда, чтобы мы вам всем селом поклоны раздавали, графиня.

— Ой да как-то переживу, если сельский мужик передо мной при встрече лоб об землю не расцарапает, — ответила я ему в том же тоне.

Бабы тихо загалдели, хихикая.

— А опыт-то есть? — Мирон читал, при этом у него от напряжения глубокие морщины на лбу залегли.

— Боитесь, что я у кого-то не того роды принимать начну? — снова укусила его словесно.

Смешки стали громче.

Мирон снова хмуро посмотрел на меня. Видимо, не такого поведения он ждал от графини.

— Дом, значит, — медленно проговорил он, дойдя до нужной строки. — Ну-ну. С домом у нас разговор отдельный будет. — Он просиял, а я насторожилась.

Кажется, просто всё же не будет.

Глава 27

Нахмурившись, я смерила его пристальным взглядом. Хитрый гусь. Сейчас будет задом вертеть, чтобы от меня отделаться. И так было ясно, что повитуху здесь ждали, но не голубых кровей.

Графине не рады. Ну что же, переживут.

— Мне нужен дом или любое другое приемлемое жильё, — чётко произнесла я. — Раз вы подавали заявку и просили прислать вам повитуху, значит, уверили академию, что все требования сможете выполнить. А теперь выходит подлог? И если бы прибыла девушка проще, так и вышвырнули бы за пределы поселения и забыли?

Я высокомерно подняла нос и заметила, как ободряюще кивает господин Грамиль. Значит, веду себя правильно. Из кареты на землю спрыгнула Маруся. Подбежав ко мне, она положила лапы на подол моего платья, требуя поднять её на руки.

Склонившись, я взяла свою пока ещё облезлую красавицу и прижала к себе.

Налетевший холодный ветер вынудил поёжиться, всё же осень в самом разгаре.

— Грамиль, — я снова повернулась к вознице, — вы не могли бы принести плед?

— Конечно, леди. Для вашей кошечки?

— Да, она ещё слаба. — Я погладила сонную Марусю между ушей, выпуская магию. Зелёные всполохи поползли по её телу, излечивая. — Господин Мирон, а я всё ещё жду ваших объяснений.

Я подняла взгляд на старосту и мило улыбнулась.

Он же наблюдал за зелёным пламенем, протекающим в тело моей красавицы.

— Или, может, вам здесь, в Грашито, повитуха не нужна?

А вот этот вопрос я уже адресовала всем собравшимся вокруг. Те зашушукались громче.

Мирон засопел.

— Нужна, — процедил он сквозь зубы. — Тут и спорить не стану. Только когда мы ту заявку отправляли, давненько. Нет, прибывали девушки, а через неделю и нет их.

— А что вы меня под остальных равняете? Ваше дело какое, я ещё раз спрашиваю? Выполнить все требования. Но вы не можете или не хотите?

— Хочу, — он и вовсе зарычал. — Но нет дома. Старый, что был, совсем ветхий, жить там невозможно. Печь пришла в негодность, крыша прохудилась. А дожди каждую ночь почти идут.

— Но вы можете предоставить мне иное жильё, — подсказала я ему.

Он тяжело вздохнул. В этот момент двери его дома отворились, и на высоком крыльце показалась женщина лет сорока. Высокая, статная. Волосы прибраны в пучок. Придерживая подол зелёного платья, она спустилась с крыльца и направилась к Мирону, кутаясь в кафтан, подбитый мехом.