И чтобы не испачкать их, приходилось где-то зайчиком перепрыгивать месиво. Можно было, конечно, сесть в карету и спокойно добраться до места, но гордость — она такая.

К тому же мне всё равно придётся выходить из дома, и ботинки на мне будут те же, и кареты не найдётся, так что нужно привыкать.

Вот и шла, прижимая укутанную в пледик Марусю к груди.

— Ты вообще как? — шепнула ей на ушко.

Она зевнула, разевая пасть, и устроила голову на моём плече.

— Ничего не болит, но в сон так и клонит.

— Пушистенькая моя, так на то ты и кошка, чтобы днями дрыхнуть, раскинув хвост и лапы. Ничего, сейчас устроимся, и будет у тебя, как и прежде, кровать с одеялом.

Я вроде и её успокаивала, а казалось, что себя.

— Запах от этого Рагнара какой-то неправильный, мяу, — промурлыкала она, глядя вслед сердитому амбалу.

— Потом, поди, воняет. — Не сдержалась я.

Раздражал меня этот тип. Прёт вперёд как бульдозер, ну хоть бы немного замедлился. Отрастил ножищи.

— Как раз-таки и нет, мяу, что-то другое. Настораживающее, — она мурлыкнула и по привычке потёрлась о мой подбородок.

— Ну как бы он ни вонял, а нам какое-то время у него жить придётся. Так что особо не хулигань. Никаких незапланированных тыгыдыков.

— Да я милейшая кошка. — Она положила лапку мне на плечо и выпустила когти, засранка такая шерстяная.

— Конечно, Марусенька. — Поморщилась я.

— То-то же. Я, может, только вспоминать начала, каково это — быть молодой да нестерилизованной.

Услышав такое, я хрюкнула со смеху.

Позади неспешно ехала карета, увязая колёсами в жидком месиве.

Дурь, конечно, но я продолжала идти, задирая подол дорожного платья. Вдоль дороги тянулись обычные бревенчатые избы. Брошенных я заметила не так уж и много. Но те, что были, действительно для жизни казались непригодными: тут и проверять не нужно, и так видно — и обвалившиеся стены, и дыры в крышах. Видимо, не соврал Мирон.

Повитуху они не ждали.

Мой взгляд цеплялся за огороды, там уже почти ничего не росло. Урожай сняли. У заборов то там, то тут валялись в кучу скинутые тыквы. Но и их убирали, стаскивая в дома.

В общем, если не придираться к мелочам, то обычная привычная глазу деревня, со старушками на лавочках и коровьими лепёшками под ногами, которые я сейчас старательно обходила.

Не то чтобы у меня был какой-то опыт сельской жизни, но к бабушке, пока она была жива, ездила, печь русскую видела. Только когда это было.

Я подняла голову на хмурое небо. Накрапывал ленивый дождь, а из труб домов валил густой дым. Нравилось ли мне здесь?

Ответить на этот вопрос затруднялась.

— Ты не переживай, Вера, — замурлыкала Маруся, чувствуя моё настроение. — Год быстро пролетит, не приживёмся, так место ближе к городу поищем.

— Да. — Я кивнула, успокаивая себя.

Дорога постепенно уходила к краю деревни. Дома отдалялись друг от друга, а за последними огородами уже темнели могучие дубы. Холодный ветер, налетев со стороны леса, растрепал волосы, окончательно портя мою причёску. Поёжившись, я завернулась в плащ плотнее и, прищурившись, взглянула на охотника.

— Уважаемый, — прокричала, — я всё понимаю, но далеко ли нам ещё идти? Темнеет, и становится слишком уж холодно.

— А ты, изнеженная графиня, что, не знала, куда ехала? — ответил он, не удосужившись и головы повернуть.

— Да вот как-то прежде в гости к вам не заезжала, — прошипела, огрызаясь. — И, кажется, я не сказала ничего плохого. Любая женщина с дороги, не имея возможности вот прямо сейчас утеплиться, задала бы этот вопрос. Или мы сейчас все дружно остановимся, и я полезу в свои сумки шаль подходящую искать?

— А от меня ты что хочешь? — Он всё же обернулся. — Тебя, графиня, на руки взять и донести или, может, плащ свой отдать? Не побрезгуешь?

Вот же собака такая — ощетинилась я мысленно.

Кого я там красивым посчитала. У-у-у.

— Во-первых, — процедила, ткнув в него указательным пальцем, — меня зовут Вера. Не графиня и не как-то иначе. Не дурак, запомните. Во-вторых, вы явно не из тех мужчин, что снимут с себя плащ, чтобы укутать женщину, так что не разбрасывайтесь словами. Просто ответьте, далеко ещё или нет.

— А что ты вообще ногами шагаешь? Села в карету и езжай, желательно в противоположную от деревни сторону.

— Ты мне тут ещё указывать будешь, — шикнула на него, переходя на ты. — Был шанс от меня отказаться, так молчал. А тут разговорчивый прямо такой. Ну хорошо, сейчас я в карету сяду, а завтра? На горбу меня катать будешь?

— Да откуда ты, графиня, вообще взялась? — рявкнул он зло.

— Тебе направление показать? — Я приподняла бровь и опасно прищурилась.

— Леди Вера, возьмите мой плащ. — Первым не выдержал Грамиль. — Не предвидели мы, конечно, что так всё обернётся, иначе вытащили бы для вас что потеплее.

— Спасибо. — Я обернулась и направилась к своему вознице. — Но вы сами не замёрзнете?

— Ну что вы, у меня плед.