— Да, — выдыхаю я. — И не только это.

Она берет мои яйца в одну руку, а другой поглаживает мою длину, не отрывая от меня глаз, пока осыпает поцелуями путь к моему пупку, отклоняет мой член в сторону, чтобы спуститься поцелуями к другой тазовой кости, так низко к моим яйцам, что зарывается в них носом.

Секунда нерешительности, затем яркий огонек возбуждения в ее глазах на мгновение тускнеет – я уже знаю, что это происходит, когда ее начинают одолевать неприятные мысли о неуверенности в себе и самокритика, звучащие голосом ее бывшего.

— Морган? — шепчу я. — Эй. — Я беру ее лицо в ладони, и ее взгляд, на мгновение расфокусированный, возвращается к моему.

Я провожу большим пальцем по ее скуле.

— Боже, ты прекрасна. Я говорил тебе об этом в последнее время?

Она краснеет, отводя взгляд и слегка пожимая плечом.

— Может быть. Но мне нравится это слышать. — Ее глаза встречаются с моими, и ее улыбка снова становится ярче. — Ты и сам чертовски горяч, Ной.

Я зарываюсь руками в ее волосы.

— Я бы мог целовать тебя без остановки. — Я провожу большим пальцем по ее губам. — Поднимайся сюда и поцелуй меня, а?

Мне не нравится, как только что померкла ее радость. Интересно, какие ужасные мысли он вбил ей в голову – хотя сейчас не время спрашивать. Я просто не хочу, чтобы она думала, будто я чего-то жду; я хочу, чтобы она знала, что может передумать, если эмоции захлестнут ее.

Она качает головой.

— Нет, не думаю. — Пальцы Морган сжимаются вокруг моего члена. — Я поцелую тебя, да. Но не там наверху.

— Морган… — Она склоняется надо мной, целует мое бедро. Снова тазовую кость. — Я хочу этого.

— Но ты не обязана. Ты можешь остановиться. Ты можешь передумать.

— Я знаю. — Она снова прокладывает дорожку поцелуев к моему пупку и обратно, отклоняя мой член, чтобы поцеловать кожу рядом с ним. — Ной, милый?

— Да, Морган?

Она поднимает на меня взгляд, обхватывает мой член ладонью и прижимает к животу. Она ухмыляется, не сводя с меня глаз.

— Просто помолчи и наслаждайся. Я знаю, что ты ничего не ждешь. Я делаю именно то, что хочу делать. Я именно там, где хочу быть.

Я открываю рот, чтобы ответить, но передумываю – особенно когда она, глядя мне в глаза, не моргая, с улыбкой, в которой в равной степени смешались застенчивость и соблазн, подносит рот к моему стволу.

— О боже… Морган!

— Я еще даже ничего не сделала, — шепчет она, хихикая.

Едва осмеливаясь дышать, едва осмеливаясь даже представить, что все это происходит на самом деле, я смотрю, как губы Морган прижимаются к моему члену. Она закрывает глаза, касаясь ртом моей плоти, и на ее лице появляется почти благоговейное выражение.

У меня перехватывает дыхание, а в горле встает ком, когда она проводит губами по всей длине моего члена, одной рукой обхватив мои яйца, а другой прижимая ствол к себе. Она наклоняет голову, ее мягкие влажные губы приоткрываются, и она берет мой член в рот, дразня его влажным языком. Она тихо всхлипывает, издавая мягкий эротичный стон, отстраняется и смотрит на меня с почти ошеломленной улыбкой, а затем ее взгляд скользит вниз, к моему члену, и она приближает приоткрытый рот к головке. Ее выражение лица, честно говоря, благоговейное. Не просто нетерпеливое, не просто возбужденное – трепетное. Полное облегчения, словно она воссоединяется с чем-то давно потерянным и когда-то любимым.

Я впиваюсь напряженными, словно когти, пальцами в диван по бокам от бедер, мышцы пресса сводит в предвкушении, руки трясутся, дыхание дрожит. Я не готов – у меня миллион мыслей и чувств по поводу этого действа, но сейчас не время.

Издав хриплый стон, Морган обхватывает губами мой член. Я издаю протяжный низкий стон, и в животе и в паху тут же разливается жар и нарастает давление.

— Оххх… блядь! Морган!

Влажное давление сводит меня с ума и ввергает мою душу в пароксизмы экстаза. Одной рукой она обхватывает мой член, другой массирует яички, а ее губы медленно и неумолимо скользят вниз по моему стволу, кружась, извиваясь и пробуя на вкус.

Мои ногти скребут по коже дивана, пока я беспомощно цепляюсь за него, бедра толкаются вперед.

— О боже, о боже.

Она мычит, продолжая одной рукой играть с моими яичками – лаская и дразня их кончиками пальцев, – а другой скользит вверх по животу к груди, заглатывая все больше и больше меня. Ее рука тянется вверх по моему торсу, пока она обхватывает мои яички и водит языком по члену, не отрывая губ от основания и напрягая горло.

— Господи… — выдавливаю я хриплым, недоверчивым голосом. — Морган! Твою мать… блядь!

— Мммм! — мычит она. — Ммм-хммм?

— О боже… о боже мой, Морган.

Медленно, поднимая на меня взгляд, она отодвигается, сантиметр за сантиметром, играя с моими яичками и проводя ногтями по моей груди. Наконец ее губы отрываются от головки моего члена, и на мгновение нас соединяет тонкая ниточка слюны, которая тут же исчезает.