Сейчас сеть их «ARC Hotels» насчитывает пять отелей по Коста-Риве и два за пределами. На любой вкус, цвет и кошелек. Изначально планировалось (и даже не обсуждалось), что Кир вольется в бизнес и постепенно заберет на себя управление. Вот только процесс вливания оказался таким интенсивным, что годам к пятнадцати Кир оказался сыт отельным бизнесом по горло.

Все это я рассказываю подругам, когда мы прогуливаемся вдоль пляжа, обливаясь потом и зарываясь ступнями в раскаленный песок.

— Давайте уже купим лежаки, я умоляю, — стонет Маша, — хоть где-нибудь уже. За любые миллионы!

Раскрасневшаяся Каролина обмахивается купленным по пути веером. Они с Машей вдвоем, с подачи Алисы, осушили бутылку ледяного просекко, которое так легко залетело в славной тенистой беседке и так жестоко ударило в голову сейчас, в жару.

Я все еще мечтаю уехать домой на машине, поэтому трезва, как стеклышко. Трезва и взволнована до предела. Поверьте, больше всех в мире в данный момент я нуждаюсь в выпивке и расслаблении.

Загорелый мальчик сдает нам в аренду пластиковые лежаки под навесом за какие-то баснословные деньги, я беру траты на себя, потому что мне ужасно неудобно перед подругами — именно я отказалась от частного пляжа одного из отелей «ARC» и притащила их на городской, где чихнуть нельзя даром.

Мы громко стонем, наконец, вытянувшись на плоской, довольно горячей поверхности. Я достаю из сумки эспээф и наношу на лицо очередным слоем. Ошибки молодости будут стоить мне обгорелой кожи.

— То есть Кир никак не участвует в бизнесе родителей?

— Участвует. Насколько я знаю, раньше он приезжал в сезон помогать — все время ж что-то случается. Ну и сейчас он тоже на юге, думаю, не случайно. Но не стоит у руля.

— Странно. Очевидно, что у них море денег, кто бы на его месте отказывался?

— Вы ведь видели его маму. Мне кажется, в этом дело. Рядом с ней не покидает ощущение, что сидишь на краешке стула, очень некомфортно.

— Блин, точно. Вроде бы такая гостеприимная, а мурашки. Кир другой?

— В том-то и дело, что Кир точно такой же.

Мы шатаемся по раскаленному городу полдня, когда, наконец, в шесть вечера Кир пишет, что деталь доставили, но в процессе ремонта выяснилось, что сломана еще какая-то штука, без которой машина не поедет. Он переслал мне сообщение от механика, где тот крутит в руках металлическую фигню и объясняет, что папу обманули, сказав, что это фирменная деталь. Китайская подделка. И что ремонт затянется. Я все это пересылаю папе, и он отвечает:

«Больше в том сервисе ТО не буду проходить. Они сделали скидку, вот я и рискнул. Спасибо, дочка, что помогла выяснить, будем знать».

Я морщусь: «Пожалуйста».

На электричку мы уже опоздали. Я лучше останусь ночевать на пляже под открытым небом, чем дома у Невских, Кир интуитивно угадывает мои опасения и скидывает ссылку на отель. Записывает голосовое:

«Вот здесь есть свободные номера, я договорился, вас разместят».

Я отвечаю текстом: «Только при одном условии: мы заплатим».

В ответ приходит голосовое с тихим низким смехом. Не таким, что снижает градус напряжения в коллективе и который хочется поддержать. От этого его смеха я чувствую себя не то что на краю стульчика — на весу балансирующей.

Он произносит: «Перестань, пожалуйста, Роксана, ты меня обижаешь. Завтра часам к десяти машина будет готова, а пока отдыхайте».

Свободные номера нашлись в самом новом отеле сети, выполненном в тайском стиле. Отель работает первый сезон и, видимо, еще не успел раскрутиться.

На входе играет расслабляющая музыка. Здесь прохла-адно, а это уже десять из десяти.

Нас встречает просторное фойе, украшенное всевозможной сочной зеленью, над головой прозрачный потолок, открывающий вид на синее небо. Администратор принимает нас как дорогих гостей и предлагает шампанское.

Удивительно, как быстро человек привыкает к роскоши. Мы отдыхали в куда более скромных условиях, но Маша с Каро и бровью не ведут. Берут по бокалу с такими лицами, словно это их базовый минимум, и спрашивают, будет ли из нашего номера вид на море.

Я прикусываю язык.

Они говорят разумные вещи: если нам предложили, значит, могли себе это позволить, нужно поблагодарить и получить удовольствие. Если бы Кир попал в затруднительное положение в Питере, разве я не выручила бы?

Сто процентов помогла бы, чем смогла.

Но все же… как здесь шикарно! Да еще и все включено.

Умом я согласна с подружками, сердце же весь вечер работает в режиме «икс два». Кусок в горло не лезет, даже если это кусок лосося в соусе.

Я не нахожу себе места. Еще родители подливают масла, им интересны малейшие детали встречи: кто что сказал, как посмотрела Ульяна Павловна и так далее и тому подобное.