Маму Кира и Алисы я узнаю сразу же. Десять лет практически не изменили эту предприимчивую, шуструю женщину, похожую на карикатурно строгого преподавателя из сказки. В детстве я боялась ее как огня. В те дни, когда Ульяна Павловна забирала нас с Киром из школы и везла на стрельбище, я молчала и как мышка вжималась в спинку кресла.

В общем-то ей и говорить ничего не нужно, чтобы все вокруг почувствовали себя неуютно, будто в тесной обуви. Один взгляд — и ты уже понимаешь, что сегодня не так в твоей внешности. Недостаточно чистые ботинки? Мятый свитер? Синяя паста на рукаве блузки? Изъяны под ее взглядом становятся огромными.

Надо ли говорить, что в их сети отелей все идеально.

— Где Сева? — начинает она с вопроса Петру. Волна раздражения едва при этом не сносит с ног.

— Ждет эвакуатор, скоро приедет.

— Прекрасно. Просто прекрасно! — цедит она таким тоном, что становится совершенно очевидно — ничего прекрасного нет и не предвидится. А потом замечает нас: — Девочки, привет.

— Здравствуйте, — улыбаюсь я. Льняной костюм коричневого цвета, что на мне сейчас, идеален в жару, но только представьте, какой он мятый даже с учетом того, что два часа назад я достала его идеально отглаженным из шкафа.

Обычно мятая одежда меня не слишком беспокоит, тем более на курорте, но и Ульяны Павловны обычно рядом нет. Она поджимает губы, и я торопливо продолжаю:

— Это моя вина, извините, пожалуйста. Я не думала, что мы отнимем так много времени и что Кир позвонит именно дяде Севе.

Выговаривать «Всеволод Игоревич» становится вдруг сложновато, но лучше бы я рискнула. Ульяна Павловна хмурится сильнее, окидывает меня взглядом, а лишь потом раскрывает объятия:

— Роксана, девочка моя, привет, как давно я тебя не видела. Иди сюда.

Мы обнимаемся не слишком крепко, чтобы не создавать ненужных иллюзий.

Стоит отметить, что я каждый год поздравляю эту женщину с днем рождения огромными сообщениями, но последние два раза она мне не ответила, хотя прочла. Возможно, замоталась и забыла.

— У меня с утра катастрофа: повара объявили бойкот, нужно срочно найти замену. В разгар сезона!

— Ох, ничего себе.

— Мама всех уволила, — подсказывает Алиса. — Не бойкот, не-а. Она выставила их за дверь.

— Я сделала два замечания. Третьего в моей системе ценностей не существует, мои гости должны получать лучшее за их деньги. Надеюсь, вы никуда не спешите и побудете у нас? Останетесь на ночь?

— Мы подождем весточку из сервиса, и если машину не удастся починить быстро, то поедем на вокзал.

— Ясно, ну отдыхайте тогда, — она говорит таким тоном, что даже девочки, судя по взглядам, ощущают себя лишними. — Алиса, выдашь полотенца?

— Большое спасибо за приглашение, но мы решили прогуляться по пляжу, редко видим море, — спасает меня Маша.

Ульяна Павловна смотрит на меня:

— Так, а Кир что говорит? Вы на связи?

Я проваливаюсь сквозь землю на целый вдох. Потом выбираюсь на свет и произношу:

— Он уже заказал нужную деталь.

— Ясно. Располагайся, Роксана, отдыхай. Я решу вопрос и вернусь. Девушки, чувствуйте себя как дома. Если захотите поспать, Алиса выдаст белье, у нас две гостевые спальни. Извините, что не составляю компанию, у меня внеплановые собеседования.

Она направляется к машине.

— Я же вызываю такси? — шепчет Маша.

Но я ощущаю, что силы закончились, смотрю на уезжающий внедорожник и произношу:

— Я бы выпила лимонад. Или чего покрепче. Но мы правда ненадолго, заходить не будем.

— Тогда я за игристое, — говорит Каролина.

— Одну минуту, — улыбается Алиса. Указывает на мягкую садовую мебель в беседке: — Под навесом прохладнее, но если передумаете, то заходите в дом, там есть кондиционер. Петр, вам принести чего-нибудь?

— Бог с тобой, Алиса, утро только началось. Хотя бы после шести.

— Я про лимонад! — смеется она.

— Можно, вот это я всегда поддержу. Помогу тебе.

Они отправляются в дом, а мы — к беседке. Присаживаемся в тени буйной растительности. Едва почувствовав под собой опору, я откидываюсь на спинку кресла и громко выдыхаю, ощущая, насколько сильное напряжение испытывала все это время. Солнце поднялось высоко и яростно печет головы, на пляже будет еще жарче. Намного жарче, и мне нужна минута.

На телефоне голосовое сообщение от Кира на полторы минуты.

Все это похоже на странный сон, из тех, которые потом целый день крутишь в голове.

Мне очень сильно хочется увидеть Кира.

— У Ульяны Павловны тяжелый характер, — подмечает Каро. — Или мне показалось?

— У них сложный бизнес, накладывает отпечаток. Они с Киром постоянно ругались, — улыбаюсь я, припомнив детали. — Он всегда говорил, что выберет самый дальний от дома университет.

— Как и ты?

— Я тоже хотела уехать, но по другой причине. Скорее, обратной, вы ведь знаете моих родителей.

— И теперь вас опять затянуло на одну территорию.

Вряд ли Кир рад такому притяжению. И мне ужасно неудобно сидеть у него в гостях и ждать лимонад, который готовит его беременная сестра. Боже.