Все мои «а что, если» мгновенно теряют смысл, шарик лопается, оставляя после себя только обрывки фольги. У него есть другая, и мне больше не нужно копаться в прошлом и гадать, какие мысли роятся в черноволосой голове. Очевидно, в мою сторону — никакие. У него есть другая, а это значит, что он счастлив, его мир целен, а я желала ему именно этого. У него есть другая, и мне нужно дождаться фольксваген, чтобы как можно скорее покинуть Коста-Риву и навсегда выбросить из головы твердость его плеч и рук.

Я ощущаю себя в безопасности от прошлого, настроение поднимается, и когда Кир с шатенкой подходят к нам, я уже в полном порядке. Такая же, как обычно. Естественная.

— Привет еще раз, — говорит Кир голосом администратора. — Все в порядке?

— Да, спасибо, отличные сэндвичи, — болтаю беспечно, будто не я пять минут назад чуть не свернула шею, высматривая, как он выносит столы. Сердце немного ноет, просто прикольно его видеть так близко. Черт, очень близко. — Ты освободился? Может, тогда познакомимся? Мои подруги Каролина и Мария, они совсем ненадолго приехали отдохнуть на море, и мы вместе попали в затруднительную ситуацию.

— Приятно. Надеюсь, Коста-Рива вас не совсем разочаровала?

— Ты буквально спас наш отпуск… и продлил! — улыбается Каролина. — Если честно, твой отель нам понравился намного больше того, где мы останавливались.

— А где вы останавливались? — он бросает на меня деланно возмущенный взгляд, и я посыпаю голову пеплом:

— Прости-прости, я подумала, у вас нет мест или что-то такое.

— Я шучу. Только это не мой отель. Моих родителей.

— Уже имели удовольствие познакомиться.

— Но управляет здесь всем именно Кир, — Саша по-собственнически кладет ладонь ему на грудь.

— Кстати, это Саша.

— Тоже очень приятно познакомиться, — я первая протягиваю руку, и Саша ее пожимает.

— Ты меня не помнишь? — спрашивает она, ловя мой взгляд.

— Нет. Эм… — вглядываюсь в черты ее лица.

— Совсем-совсем?

— Увы, а мы встречались?

Я бы и рада помнить всех, с кем пересекаюсь, но это физически невозможно. Иногда количество гостей на свадьбе превышает пять сотен, люди проносятся мимо, зачастую не оставляя и следа в памяти. Разве только она была невестой?.. Тогда неудобно. Я уже начинаю винить ковид в провалах в памяти, как Саша поясняет:

— Мы учились в одной школе, совсем не помнишь, да? Только я на два года младше.

— Оу. Извини, пожалуйста, мне очень стыдно, но нет.

Саша присаживается рядом с Каро и оказывается напротив меня, ее длинные ноги торчат коленями вверх над столом. Кир отправляется за стулом к свободному столику.

— А я тебя прекрасно помню.

— Это всегда так, — включается Маша, — мы тоже знали всех, кто учился на год-два старше, а они нас — едва ли. Не так ли, Каролин?

— Всегда засматриваешься на старшаков, типичная история.

— Только не в отношении Роксаны, — произносит Саша, беззаботно усмехнувшись, — она у нас засматривалась на тех, кто помладше, не так ли?

Я давно пережила те качели, но не могу сказать, что ее издевка приятна. А это именно издевка, иначе я совсем не разбираюсь в людях. Я собираюсь ответить, как над моей головой раздается:

— На одного.

Кир ставит стул, но не спешит присаживаться, я краем глаза вижу, что все поднимают головы, но сама смотрю перед собой.

— Ты о чем? — спрашивает Саша.

— Она засматривалась на одного, я вел тогда статистику. Любил математику с детства и хорошо считал.

Он произносит эти слова не грубо и не резко, как будто даже шутит, но что-то в его тоне заставляет смутиться, за стол присаживается гостья неловкость. Все молчат. Мое негодование растет стремительно. Почему они открыто обсуждают мою личную жизнь? И это при мне, а что происходит за глаза?

— А скромность любил? — вкидываю и поднимаю глаза, он смотрит на меня спокойно. Надеюсь, поймет, что перебарщивает.

— Ее — нет, никогда. — А потом поспешно добавляет, обращаясь к Саше: — В любом случае, я тогда был не против, — пожимает плечами. — Тема исчерпана.

— Тебе было едва ли шестнадцать, ты не мог принимать взрослые решения, — шучу я.

— Спасибо, Рокс. Как раз пытался вспомнить, почему ты меня бросила.

Я закрываю рот. Он поворачивается к Саше:

— Что будешь пить?

А получив ответ, удаляется к бару.

— В шестнадцать он был еще хуже, — шепчет Саша моим подругам, — а Рокси с ним умудрилась встречаться.

— Было дело, — отвечаю с улыбкой. Кофе на вкус кажется еще более горьким, а я и рада, люблю такой, делаю глоток побольше. Продолжаю весело: — Каюсь. Надеюсь, ты не ревнуешь? О нас тогда правда много говорили, — смотрю Саше в глаза.

Взгляд она выдерживает, при этом на лице мелькает тень, которую можно принять за презрение. Полагаю, передо мной одна из тех, кто подливал масла в огонь. Обсуждения в кулуарах, смешки и все такое. Как будто в подтверждение моих слов Саша произносит:

— Такое не забывается. Парни в классе только тебя и обсуждали. Ну там, разное. Полагаю, половина была бредом.

— Процентов сто, — перебиваю я, рассмеявшись.