Была ранняя осень, я записалась на очередные дополнительные курсы, которые заканчивались аж в девять вечера. Дурацкая была идея, я их потом бросила, но пока посещала, Кир встречал и провожал до дома. Раннюю осень я всегда любила особенно сильно. Летняя жара спадала, а после семи вечера воздух становился особенно чистым и прохладным, но все еще достаточно комфортным, чтобы не мерзнуть в джинсовке. Домой не хотелось, там ждали уроки и требовательные родители.

Мы забрели в сквер, обсуждая музыку и все подряд. По пути купили газировку, сладости, а на сдачу нам дали чупа-чупс, который я вскрыла и запихала в рот. В какой-то момент Кир посетовал, что тоже хочет попробовать. Я в шутку протянула ему, думала, скривится и оттолкнет, я уже готова была рассмеяться, а он на полном серьезе облизал леденец. Я остолбенела. Тогда он потянулся ближе и поцеловал меня в губы. Сердце ухнуло куда-то под землю, я в буквальном смысле ощутила себя обескровленной. Закрыла глаза, дабы просто удержаться на месте, так кружилась голова.

Было мятно и сладко — от леденца и жвачки, которую я никогда не жевала. В тот вечер мы поссорились.

Какая досада, что важные моменты по работе ковид стирает из памяти мгновенно, но все случаи моих провалов в красках всплывают по щелчку пальцев.

— Если только это не какой-то намек, — усмехается он. Вертит чупа-чупс между пальцами.

— Что? Нет, конечно. Это не в моем стиле, ты же знаешь, — я начинаю раздражаться.

Где твое хваленое благородство? На мне поломалось?

— Ты о чем? — Он шагает ко мне, и я машинально отступаю к машине.

Расстояние между нами становится каким-то неприлично маленьким. Офигеть, какой он все-таки высокий.

— Спасибо еще раз, что помог, — говорю сухо и официально. — Маша и Каро передают приветы, они уже улетели, поэтому не приехали лично. Но скинулись.

— Спасибо им. Как машина? Ты отвозила ее на ТО?

Разумеется, нет.

— Да, все в порядке.

Он делает еще шаг ближе, я замираю, он наклоняется и достает второй пакет. Бутылки звякают, и я надеюсь, что дно выдержит. Я злюсь, что совсем его не считываю.

— Правда?

— Отвезу на следующей неделе.

— Я бы не советовал тянуть, — он чуть отходит, давая больше воздуха. Горячего воздуха, как в сауне.

— Хорошо. Может… — я осекаюсь, он смотрит на меня, и я перестраиваю предложение, делая его максимально безопасным, — мы как-нибудь прогуляемся, поболтаем, пока оба в городе. Повспоминаем прошлое. Если Саша не против, — пожимаю плечами.

— Я обычно не спрашиваю у Саши или кого-то еще разрешения.

Да я же пошутила.

— Мало ли.

— Как-нибудь — обязательно. Спасибо, Роксана, — ставит, наконец, точку. Дает понять, что разговор окончен.

Я киваю, сажусь в машину и уезжаю, чувствуя, как неприятно ноет в груди. Это ощущение не проходит вечером, когда смотрю сериал перед ноутом, и ночью, когда долго ворочаюсь, пытаясь провалиться в сон.

При следующей встрече, которую организую точно не я, предложу ему поговорить. Извинюсь, если ему это нужно. Я… что-то сделаю вместо того, чтобы стоять и моргать. Я была таким же подростком, как и он. Нечестно смотреть на меня, будто я сделала что-то непростительное.

Нечестно меня так долго ненавидеть.

Глава 9

Кир

— Снова собаки, — выпаливает Леша на утреннем созвоне, сразу после приветствия. Вышло что-то вроде: «привет, снова собаки».

— От собаки слышу, — отвечает Зоя.

— Настоящие? — бросаю я, игнорируя детский сад.

В общем-то, глядя на воспаленные глаза младшего разработчика, я уже догадался об ответе, но, а вдруг? Всегда нужно стремиться быть оптимистом.

— Если бы. Ловите.

Надежда была, но, как писали классики, осталась напрасной. Леша кидает в чат файлы, открываю первый. На записи с камеры — ограждение, кусок газона, бетонная дорожка и черный мусорный пакет возле урны.

Вокруг пакета бодро мигает рамка. DOG — 0.87.

— Восемьдесят семь процентов, что собака, — озвучивает Леша. — Но это гребаный пакет!

— У нашей нейросети на этот счет другое мнение, — усмехается Зоя.

Мы втроем сейчас работаем над крупным проектом «Lynx» — видеоаналитикой для систем наблюдения на крупных промышленных предприятиях.

Я запускаю следующий ролик, на этот раз система обнаруживает собаку в кусте. DOG — 0.79. Потом в сложенном у стены брезенте. DOG — 0.83. Потом в чьей-то тени. DOG — 0.76.

Снимаю очки и тру переносицу.

— Сколько мы нашли собак?

— Всего или которых нет?

— Которых нет.

— Сто сорок семь за прошлые сутки. Заказчик испугался, что нашествие.

— Ну еще бы. Будто их согнали к нему на завод со всего региона. Не стая, а легион.

Леша смотрит на меня через камеру, и в его глазах никакого энтузиазма.

— Ну и какие идеи? — спрашиваю.

— Я думал поднять порог срабатывания для dog.

— До скольких?

— До нуля девяти.

— Тогда мы перестанем находить настоящих собак.

— Главное убрать несуществующих. Сто сорок, мать их, Кир!