Я киваю, сажусь в машину и уезжаю, чувствуя, как неприятно ноет в груди. Это ощущение не проходит вечером, когда смотрю сериал перед ноутом, и ночью, когда долго ворочаюсь, пытаясь провалиться в сон.

При следующей встрече, которую организую точно не я, предложу ему поговорить. Извинюсь, если ему это нужно. Я… что-то сделаю вместо того, чтобы стоять и моргать. Я была таким же подростком, как и он. Нечестно смотреть на меня, будто я сделала что-то непростительное.

Нечестно меня так долго ненавидеть.

Глава 9

Кир

- Снова собаки, - выпаливает Леша на утреннем созвоне, сразу после приветствия. Вышло что-то вроде: привет снова собаки.

- От собаки слышу, - отвечает Зоя.

- Настоящие? – бросаю я, игнорируя детский сад.

В общем-то, глядя на воспаленные глаза младшего разработчика, я уже догадался об ответе, но а вдруг? Всегда нужно стремиться быть оптимистом.

- Если бы. Ловите.

Надежда была, но, как писали классики, осталась напрасной. Леша кидает в чат файлы, открываю первый. На записи с камеры - ограждение, кусок газона, бетонная дорожка и черный мусорный пакет возле урны.

Вокруг пакета бодро мигает рамка. DOG - 0.87.

- Восемьдесят семь процентов, что собака, - озвучивает Леша. - Но это гребаный пакет!

- У нашей нейросети на этот счет другое мнение, - усмехается Зоя.

Мы втроем сейчас работаем над крупным проектом «Lynx» — видеоаналитикой для систем наблюдения на крупных промышленных предприятиях.

Я запускаю следующий ролик, на этот раз система обнаруживает собаку в кусте. DOG - 0.79. Потом в сложенном у стены брезенте. DOG - 0.83. Потом в чьей-то тени. DOG - 0.76.

Снимаю очки и тру переносицу.

- Сколько мы нашли собак?

- Всего или которых нет?

- Которых нет.

- Сто сорок семь за прошлые сутки. Заказчик испугался, что нашествие.

- Ну еще бы. Будто их согнали к нему на завод со всего региона. Не стая, а легион.

Леша смотрит на меня через камеру, и в его глазах никакого энтузиазма.

- Ну и какие идеи? – спрашиваю.

- Я думал поднять порог срабатывания для dog.

- До скольких?

- До нуля девяти.

- Тогда мы перестанем находить настоящих собак.

- Главное убрать несуществующих. Сто сорок, мать их, Кир!

- Зоя, скажи ему, я умоляю, - устало тру лоб. Ночка была та еще, воспоминания разблокировались, и сейчас я ощущаю, как напряжение давит на виски. Много времени я видел ее, когда закрывал глаза, потом это прекратилось. Время лечит. Время - пластырь, который отклеился.

Растрепанная. Мятое платье. Держит туфли в руке. Она вдруг опускает глаза, начинает плакать, и я все понимаю. Внутри меня растет такая волна ярости, что не описать, не обозначить словами. Такой ярости, которую я ни до ни после не испытывал, которая превращает людей в животных, и к которой я точно не был готов. И эта волна меня накрывает.

- Только не надо ждать от меня утешения.

Мне хотелось убить или умереть, не знаю, чего больше.

Чупа-чупсы лежат на столешнице у плиты, ровно там, где я их оставил. Я даже не знаю, почему вчера разозлился. Решил, что это какой-то намек? Мол, держи конфетку, соси и отвали? Очень в ее стиле.

Нет. Вообще-то совсем не в ее стиле.

Значит, проблема все-таки во мне и мне точно стоит меньше о ней думать. Но как не думать, когда мы в одном городе? Я помнил Роксану красивой. Ладно, допустим, самой красивой. Оказывается, память сильно экономит детали.

Она обалденная.

Лицо стало взрослее, темные волосы длиннее, взгляд спокойнее, а вот мимика осталась прежней. Она все так же чуть щурится и подается вперед, когда пытается понять, серьезно я говорю или издеваюсь. Так же нервно улыбается, когда чувствует себя неуверенно. И так же громко и как-то заразительно естественно смеется, когда ей весело.

А я полный осел, что все это перечисляю.

Слышу чуть скрипучий голос Зои:

- Балбес ты. С тем же успехом можно вообще удалить класс dog и радоваться, что ошибки исчезли.

- Вы оба сегодня не в духе, я прав?

- Показывай всех, - я вновь надеваю очки. – Надо подумать.

- Всех сто сорок семь?

- Нет, Леш, только самых симпатичных.

- Давайте начнем с лабрадоров, - вкидывает Зоя.

- Я вас ненавижу.

- Всех, - говорю я уже серьезно, и принимаю файлы.

Минут через десять экран забит кадрами: черные пакеты, кусты, коробки, человек на корточках – вот черт. А это серьезный прокол. Еще один пакет.

Листаю дальше, пытаясь понять, что у них общего, почему для нейросети они все похожи на собак, что она так косячит сегодня. На тестировании таких проблем не было. Поищем общие черты. Значит, все ошибки случились ночью. Уже что-то, но ночью система работает не первый день, и на тестах такого не было. Я увеличиваю подписи под файлами и пишу в чат:

«Это все камеры одной серии».

lexx: «Да».