Красиво. Необычно. Роскошный зеленый плющ свисал с многочисленных балконов, с которых нам махали люди. Радуга из конфетти кружилась в теплом воздухе. Запах свежей выпечки и жареного мяса заставлял истекать слюной. Несмотря на волнение, я физически ощущала витавший в воздухе электрический азарт.

Я рассеянно перекатывала маленький кожаный мешочек с ладони на ладонь, слушая звяканье монет. Я не намерена упустить свой единственный шанс прикупить здесь кое-какие вещи. Ведь это единственный раз, когда моя нога ступает за эти стены.

— Свежие жареные индюшачьи ножки! — надрывался торговец.

— Самый изысканный шелк для красивой девушки! — зазывал другой, пока мы ехали по булыжникам. Я никогда не видела столь ухоженной дороги и никогда не касалась шелка, но слышала, что он мягок, как масло. А еще он красиво переливался на солнце.

Отец тихо выругался себе под нос:

— Грязные псы.

Где-то впереди заиграли инструменты. Я приподнялась в повозке, пытаясь разглядеть происходящее. Трое мужчин прижимали к подбородкам деревянные инструменты и изящно водили штуковинами, похожими на луки, по струнам, извлекая чарующие звуки. К ним присоединились барабаны и перезвон. Женщина с завораживающим, сладким голосом была одета в дерзкое алое платье. Я попыталась скрыть улыбку, чтобы не выдать отцу свой восторг.

Златые воины в сияющих шлемах и кирасах выстроились вдоль улиц. Их доспехи и сапоги громко звякали при каждом шаге. Гильдия воинов, расположенная по левую сторону, возвышалась на четыре этажа; на бежевых каменных ступенях, ведущих к двойным входным дверям, был нарисован символ скрещенного оружия. На самом верху застыла высокая статуя закованного в броню мужчины, держащего над головой меч.

Следом мы миновали здание учёных с белыми каменными колоннами, обрамлявшими широкое крыльцо. Несколько студентов в шалфейно-зеленых мантиях, держа в руках книги, провожали нас взглядами. Я вытянула шею, разглядывая их, и от волнения болезненно сжалось сердце. У меня никогда не было собственной книги, а у них они были. У некоторых — сразу по нескольку штук. Единственной причиной, почему я вообще умела читать, было то, что бабушка Тора выросла в городе до того, как её вышвырнули отсюда, и обучила мою мать. Мы все тысячу раз перечитывали одну и ту же сказку, которую она принесла с собой, — о юном мальчике, отправившемся в приключение на поиски волшебного меча. Бабушка умерла, когда мне было десять — в тот самый день, когда я изувечила свою руку.

Все твердили, что моей вины тут нет. Я была всего лишь ребенком… Но я-то знала: выходить на улицу после наступления темноты нельзя. Знала.

У меня отвисла челюсть, когда мы проезжали мимо здания магов. Пять арок с пугающими каменными изваяниями жутких тварей нависали над краями крыши. Их морды выглядели угрожающе — сплошные пасти, зубы и когти. Детализация была безупречной, время ничуть их не испортило.

— Как они называются? — спросила я. Как мастер по резьбе, я искренне восхищалась работой другого мастера. Только на детализацию тысяч чешуек должны были уйти годы. Каждая тварь выглядела немного иначе: у одних пасти были распахнуты, у других — сжаты. У троих имелись крылья, как у летучих мышей, с четко прорисованными костями и перепонками.

— Гаргульи, — ответил отец. — Твоя бабушка Тора говорила, что они охраняют магов и могут даже оживать благодаря правильной магии. Поверю в это, когда увижу своими глазами.

Когда мы въехали в зону, огороженную для повозок и лошадей, я прикрыла глаза от солнца и огляделась, пытаясь понять, не пропустила ли я что-то.

— А мы что, проехали гильдию ассасинов?

Отец спрыгнул с повозки — его сапоги с глухим стуком ударились о землю — и пошел за толпой к шумной городской площади, по четырем углам которой стояли статуи, олицетворявшие каждую гильдию. Высокий воин в знаковых золотых доспехах махал руками, направляя нас всех к спускающейся вниз лестнице, ведущей в чашеобразную арену в центре. Мой разум всё еще цепенел от величественности этого места. Всё вокруг было грандиозным, высоким, красивым, не тронутым ни разрушительной природой, ни опасностями за стеной.

— Никто, кроме тех, кто посвящен в гильдию ассасинов, не знает, где она находится. По крайней мере, я так слышал.

Я поспешила за ним, ровняя шаг. Девушка, выглядевшая моей ровесницей, скользнула по мне взглядом. За спиной у неё висел лук, а веки были грозно вымазаны черной краской. Светлые волосы были заплетены в множество мелких косичек и узлов. Она уставилась на меня.

— Соперники выглядят так себе, — бросила она высокому мужчине рядом. Тот насмешливо фыркнул, глядя на меня, и качнул головой.

Мало она знала: я даже пытаться не стану обойти её на Обряде. Но из-за одного этого замечания мне безумно захотелось её уделать.

Тот же воин, что направлял толпу, крикнул:

— Кандидаты на посвящение, шагом марш вперед! Сюда!

Отец слегка сжал мое плечо: