Он потер щетину на лице.

— Даже не думай прогулять. Ты знаешь, что нам не дают выбора, и наказания для твоей семьи, если ты ослушаешься, того не стоят. Огромный штраф будет только началом… К тому же тебе понравится Найтхейвен. Вся эта еда, веселье, азарт. Ты никогда ничего подобного не видела и больше не увидишь.

— Понравится смотреть на всё то, что есть у них и чего нет у нас?

— Я знаю, что это несправедливо, но таковы правила. Когда все закончится, я обещаю оставить за тобой танец на празднике в длинном доме. А если случится так, что ты останешься до темноты, я даже сжалюсь и выделю тебе местечко рядом со мной в постели.

Он всегда шутил о том, чтобы я осталась с ним, но что, если бы я согласилась сегодня ночью? Отцу и матери это бы не понравилось без официального обручения, а девчонки моего возраста наверняка перемыли бы мне косточки за спиной, узнай они об этом. Мой чересчур заботливый старший брат, который к тому же дружил с Кейсом, вероятно, настоял бы на том, чтобы спать в той же комнате и следить, чтобы ничего не произошло — он был ужасно невыносим в таких вещах, хотя сам вытворял с женщинами все, что хотел.

Я оперлась о стол с поделками из кости, которые мы вырезали вместе с отцом: кинжалы, ножи, столовые приборы, гребни, украшения — мы делали всё.

— Ха, мечтай больше, Кейс, — протянула я.

Как и все остальные, он исходил из того, что меня не выберут ни в одну из престижных гильдий. В конце концов, выбирали только дукаев — людей, рожденных с нечеловеческими способностями, способными соперничать с нашими врагами-вампирами. Это они сражаются с вампирами, а мы, живущие за стеной, лишь бегаем и прячемся от них.

— О, я действительно мечтаю, Сира. Я хочу тебя так же сильно, как хочу сделать следующий вдох.

Я попыталась сдержать румянец, заливавший щеки, и заправила выбившиеся пряди за уши. Я втайне вожделела его годами, но он флиртовал с кучей девчонок, даже с моей собственной сестрой, и я так же долго скрывала свою ревность. Его слова ничего не значили.

— Перестань. Если отец услышит, он…

— Потребует, чтобы мы поженились? После сегодняшнего дня это вполне может стать реальностью. Выходи за меня, Эйсира. Стань моей прекрасной невестой. Я устал спать один. Хочу, чтобы ты лежала рядом со мной обнаженная. — Он прищурился и подмигнул.

Я фыркнула, состряпав возмущенную мину:

— Я тебе не одна из твоих толп поклонниц, Кейс. Если отец услышит, он вышвырнет тебя отсюда, хоть ты и сын вождя.

Никто не мог вступить в брак до прохождения Обряда распределения, где в девятнадцать лет выяснялось, является ли человек дукаем или нет. Таков был закон. Мне исполнилось девятнадцать одиннадцатого мая, а Обряд распределения проводился каждый год двадцать первого июня, как раз во время летнего солнцестояния. Меня и всех моих ровесников подвергнут серии испытаний: нам предстоит поднимать тяжелые предметы — если смогу, конечно, — и пробежать короткий спринт. Я толком не знала, каковы критерии отбора в дукаи. Насколько они быстры и сильны? Мне еще никогда не приходилось встречаться с дукаями лично.

Брат рассказывал, что каждому из кандидатов также проверяют наличие магии с помощью посоха. Как это работает, я тоже понятия не имела. В соседних деревнях имелась парочка мистических лавок, но там сидели обычные старухи, которые любили кошек и травки да притворялись, будто ведают будущее, — никакой настоящей магии у них не было.

— Вышвырнет меня? Да твой папа во мне души не чает.

Над нашими головами послышался топот шагов. Я поморщилась, вспомнив пощечину, которую влепила мне бабушка. Раньше она себе такого никогда не позволяла.

Кухонная дверь со скрипом отворилась, и вошла мать, придерживая рукой свой округлившийся живот. Темные круги под глазами, отекшие лодыжки и свежая седина на висках подсказывали, что эта беременность дается ей нелегко. После Кейды она думала, что больше не сможет понести, но в пятьдесят один год у судьбы оказались свои виды на этот счет. Я переживала из-за предстоящих родов и о том, выдержит ли её тело такую нагрузку.

— Мне показалось, я слышу твой голос, Кейс. Как ты?

— Нынче чувствую себя прекрасно. А вы?

Она оперлась о стол и положила руку на поясницу. Кейда и мой брат Айварр были темноволосыми, как она и отец. Может, этот ребенок родится светловолосым, как я.

— Ужасно. — Она повернулась ко мне с сияющей улыбкой. От ночного напряжения не осталось и следа. — Доброе утро. Ты выглядишь красавицей, Эйсира. Когда вернешься домой, тебя будет ждать твой любимый клубничный пирог. Я как раз добыла утром сахар и муку, а клубника в огороде просто замечательная. — Она поспешно подошла и коротко поцеловала меня в щеку. — Отец уже ждет тебя снаружи.

Я подняла пару сделанных мною серег из белой кости в виде драконов и щелкнула по бирке. Муки и сахара у нас не было целыми неделями, так что за них, должно быть, заплатили именно этой продажей.